понедельник, 17 ноября 2014 г.

Борис Ганаго. Как все

Была девочка Маша как все. Все друг друга кличками обзывают, и она. Все ругаются, и она. Правда, скверные слова говорить ей не хотелось: они застревали у неё в горле. Но раз все, то...
Поселился в деревне, где жила Машенька, кузнец. Была у него чёрная громадная боро­да. Вот деревенские ребята и прозвали его Бородой. Ничего, казалось бы, в этом оскор­бительного нет, да только ведь у всякого че­ловека имя есть — в честь святого, чтобы был ему защитником и примером.
С именем человек неразрывно связан. Ко­гда кто из злых людей хотел уничтожить в человеке самое сокровенное, святое, тогда вместо имени и давали либо номер, либо кличку. Иногда и дети по неразумию так по­ступают...
Идёт кузнец по улице, а ребятишки крик­нут: «Борода!», язык покажут, и утекать. Иногда даже камни ему вслед бросали. Ма­ша тоже бросала, правда камешек поменьше выбирала, но бросала: раз все, значит, и она.
Кузнеца такие проделки детворы обижали. Человек он был новый в деревне, ни с кем близко ещё не успел познакомиться, а тут дети ему в спину камни бросают, дразнятся. Конеч­но, обидно. Втянет он в себя голову, ссутулит­ся и уйдёт, опечаленный, к себе в кузницу.
Однажды Маша рассеянно стояла в церк­ви. Смысл Божественной службы пролетал мимо неё, будто кто-то заткнул ей уши. И вдруг Господь вернул ей слух, до её внима­ния долетели священные слова: «Всякий, не­навидящий ближнего своего, есть человеко­убийца».
Задумалась девочка, испугалась: «Это же обо мне! Что же я делаю? За что Бороде язык показываю, зачем камни в него кидаю? За что не люблю? А если бы со мной так?»
И ещё поразили её слова Господа, сказан­ные священником во время проповеди: «Го­ворю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься».
И решила Маша начать жить по-новому. Как встретит кузнеца — улыбнётся, назовёт по имени-отчеству, поклонится, здоровья по­желает. И кузнец при виде Машеньки улы­баться стал. Вся суровость куда-то пропала, даже Машиным родителям сказал:
— Девочка у вас замечательная!
Заметила деревенская детвора, как Maрия с кузнецом приветливо разговаривает, и то­же с ним здороваться стала. Как-то раз всей гурьбой к нему в кузницу нагрянули. Тот их ласково принял, показал, как работает, и да­же попробовать дал всем желающим. На про­щанье каждого пряником угостил. Так они и подружились.
А Машенька с тех пор перестала быть как все, скорее все стали как Машенька, как её Бог научил.
Поэт Владимир Солоухин писал:
— Здравствуйте!
Что особого тем мы друг другу сказали? 
Просто « здравствуйте », 
 больше ведь мы ничего не сказали. Отчего же на капельку солнца
прибавилось в мире? Отчего же на капельку счастья
прибавилось в мире? Отчего же на капельку радостней
сделалось в мире?