среда, 29 января 2014 г.

Викторина "Сказы П. Бажова"


Павел Петрович Бажов

Бажов Павел Петрович – знаменитый русский советский писатель, знаменитый уральский сказочник, прозаик, талантливый обработчик народных преданий, легенд, уральских сказов.

Жить на Урале и не знать сказов Павла Петровича Бажова невозможно. Его, наверное, можно было бы назвать первым писателем Урала, потому что он открыл миру Урал во всем его величии и красоте, с его историей, людьми, богатствами гор, народными сказаниями и легендами, с его богатейшим языком.

Мы уже знаем произведения П. П. Бажова: "Серебряное копытце", "Огневушка - поскакушка", "Синюшкин колодец", "Малахитовая шкатулка", "Каменный цветок".

Но не все знают, какой непростой была судьба писателя. О Бажове можно сказать, что у него "необыкновенная биография в необыкновенное время".

Представить только: мальчишка из заводского поселка учится на священника, а становится всемирно известным писателем, депутатом Верховного Совета СССР, лауреатом Государственной премии. В его судьбе были и большие потери, и неожиданные чудеса.

Наверно, не случайно, ведь его фамилия происходит от слова "бажить" — ворожить, колдовать. В детстве у него было прозвище — Колдунков.

Родился Павел Петрович Бажов 27 января 1879 года (133 года назад) в поселке Сысертского завода, недалеко от Екатеринбурга в семье Петра Васильевича, потомственного рабочего-медеплавильщика. Мать Павла Петровича — Августа Степановна выросла сиротой, до замужества очень трудно жила, была искусной кружевницей и зарабатывала на жизнь рукоделием. Павел был единственным и любимым сыном в семье.

Будущий писатель жил в среде уральских горнорабочих. Впечатления детства оказались для Бажова самыми важными и яркими.

Вечерами, после тяжёлого трудового дня, заводская детвора собиралась у сторожил завода и слушали «тайные сказы» - народные предания о тяжелом труде в старых рудниках, о бунтах крепостных рабочих, легенды в которых говорилось о несметных сокровищах Уральских гор, охраняемых «тайной силой» - Малахитницей. Слышал эти горняцкие сказы и Павел Бажов.

У П. П. Бажова рано проявились способности к учебе, он легко запоминал стихи. Закончил 4-классную поселковую школу. Друзья отца советовали дать мальчику хорошее образование. Но на гимназию для сына у родителей денег не было.

Пришлось везти десятилетнего Пашу в Екатеринбург, устраивать в бесплатное духовное училище с общежитием.

По окончании училища в 14 лет Павел поступил в Пермскую духовную семинарию, в которой обучался 6 лет.

А после окончания Бажов работал учителем в начальной школе. Свой трудовой путь он начал в глухой уральской деревне Шайдуриха, возле Невьянска, а затем в Екатеринбурге и Камышлове. Он преподавал русский язык, много ездил по Уралу, интересовался фольклором, краеведением, этнографией, занимался журналистикой.

В течение пятнадцати лет, каждый год во время школьных каникул, Бажов пешком странствовал по родному краю, везде приглядывался к окружающей жизни, беседовал с рабочими, записывал их меткие слова, разговоры, рассказы, собирал фольклор, изучал труд гранильщиков, камнерезов, сталеваров, литейщиков, оружейников и многих других уральских мастеров, беседовал с ними о тайнах их ремесла и вел обширные записи. Богатый запас жизненных впечатлений, образцов народной речи очень помог ему в дальнейшем в работе журналиста, а потом и в писательском труде. Свою «кладовую» он пополнял всю жизнь.

Участвовал П. П. Бажов в гражданской войне 1918-21 гг. на Урале, в Сибири, на Алтае, воевал в партизанском отряде, работал в газете. После войны опять жил на Урале.

В 1939 г. (когда П. П. Бажову уже было 60 лет) выходит самое знаменитое произведение - сборник сказок «Малахитовая шкатулка», за которую писатель получает Государственную премию.

Сказы были так хороши, что "Малахитовую шкатулку" послали на Международную выставку в Нью-Йорк (1939! Книге сделали специальный переплет на знаменитой свердловской гранильной фабрике. На серебряной накладке малахитовая змейка в алмазных искрах и с изумрудными глазами. "Малахитовую шкатулку" перевели на 80 языков мира!

В дальнейшем Бажов пополнял эту книгу новыми сказами. Всего П. П. Бажов написал 52 сказа.

С детства нравились ему люди, легенды, сказки и песни родного Урала.

Павел Петрович старался в своих сказах описать исторически точно события, людей. Трудно отделить сказы Бажова о наших земляках-южноуральцах, от сказов о мастерах всего Урала. О камнерезах, углежогах, добытчиках камня, металлургах. Удивительно, какие бы фантастические сказы он ни писал, у него все профессии настоящие. Он прекрасно знал, что и как делают люди на Урале.

Работал он по ночам, когда дом затихал. Писал, стоя за отцовской конторкой, самодельной ручкой из камышинки. А когда совсем плохо стало с глазами, стал печатать на машинке, которую ему подарили писатели.

Жил и работал П. П. Бажов и в годы Великой Отечественной войны. Он помогал семьям других писателей и поэтов из Москвы, Киева, Ленинграда.

Павел Петрович пережил войну, радовался вместе со всеми Победе. Сказы "Малахитовой шкатулки" во время войны помогали солдатам воевать, выживать людям в тылу.

А после войны был избран депутатом в Верховный Совет СССР, помогает людям и продолжает писать свои сказы.

Павел Петрович жил с семьей в своем старом доме, где любил работать в саду. В доме всегда было много народа, детей. Здесь любили принимать гостей, а любимым блюдом в те времена были пельмени с редькой.

Павел Петрович умер 3 декабря 1950 года (в 71 год) (61 год назад) в Кремлевской больнице от рака легких. А похоронен в Екатеринбурге на Ивановском кладбище. Теперь там на высоком холме стоит памятник П. П. Бажову.

Павел Петрович своими сказами открыл миру уральские легенды, уральские характеры, уральский язык. В его сказах - жизнь и работа уральских мастеров: гранильщиков, камнерезов, старателей.

Бажова помнят у нас в стране, его именем названы улицы, библиотеки.

В Копейске есть поселок его имени.

По Волге ходит пароход "Павел Бажов".

В Сысерти и Екатеринбурге есть дома, где жил писатель. Теперь это музеи.

Сказы так умны и так красивы, что композиторы сочиняли музыку к сказам (есть балет и опера "Каменный цветок") .

По сказам поставлены спектакли, снят кинофильм, мультфильмы.

Художники любят рисовать иллюстрации к сказам Бажова.

понедельник, 27 января 2014 г.

День воинской славы. Город-герой Ленинград

22 июня 1941 года войска фашистской Германии напали на нашу Родину. Началась Великая Отечественная война.
Через два месяца после этого,  в августе 1941 г., немцы начали мощное наступление на Ленинград. Мир затаил дыхание.
Фашисты планировали захватить Ленинград, а после этого развернуть огромное
наступление войск на Москву. Тогда люди встали плечом к плечу на защиту родного города.
 И было не важно: взрослый ты или ребенок – война касалась всех!
Потерпев неудачу у стен Ленинграда, фашисты решили задушить город голодом.
К концу августа фашистам удалось перерезать железную дорогу Москва-Ленинград.
8 сентября 1941 годафашистское кольцо вокруг Ленинграда по суше было сомкнуто.
Началась блокада.
На  начало блокады в городе оставалось около 2,5 млн. человек, из них 400 тыс. детей.
Но с каждым днем их становилось все меньше и меньше. Город оставался без электричества, запасов продовольствия, но ленинградцы продолжали сражаться и работать.
Чтобы не терять силы духа и поддерживать других, люди писали стихи, рисовали картины и сочиняли музыку.
В осажденном Ленинграде композитор Шостакович создает 7-ю Ленинградскую симфонию, ставшую символом воскрешения Ленинграда и сопротивления врагу.
Осень 41-го…В Ленинграде страшный голод… Сейчас мы не знаем, что это такое, а тогда каждый блокадник испытал это на себе.
Блокадный хлеб…На его изготовление шло все: мякина, отруби, целлюлоза. Меньше всего
там было муки. И все же это был хлеб.
Получая эти 125 грамм хлеба, дети продолжали учиться в школах, чаще в бомбоубежищах.
39 школ Ленинграда работали без перерыва в самые тяжелые блокадные дни. Но голод и смерть сокращали количество людей с каждым днем.

С конца ноября 1941 года заработала ледовая Ладожская трасса – легендарная дорога Жизни, по которой везли хлеб. Фашисты беспощадно ее бомбили. Для многих людей эта дорога стала последней.
Люди не падали духом. Блокада всех сплотила воедино.
Позже в своих воспоминаниях, командующий Ленинградского фронта генерал Жуков так
 писал о ситуации в городе: "Обстановка для войск и жителей была настолько тяжелой, что, кроме советских людей, никто бы ее, пожалуй, не выдержал".
Да, люди действительно выдержали, и город выстоял, выжил!
27 января 1944 года советские войска Ленинградского и Волховского фронтов прорвали блокадное кольцо.
Закончилась самая длительная и чудовищная блокада в мировой истории, которая длилась 900 дней и ночей. 

Ольга Берггольц




...Я говорю с тобой под свист снарядов, 
угрюмым заревом озарена. 
Я говорю с тобой из Ленинграда, 
страна моя, печальная страна... 
Кронштадтский злой, неукротимый ветер 
в мое лицо закинутое бьет. 
В бомбоубежищах уснули дети, 
ночная стража встала у ворот. 
Над Ленинградом - смертная угроза... 
Бессонны ночи, тяжек день любой. 
Но мы забыли, что такое слезы, 
что называлось страхом и мольбой.
Я говорю: нас, граждан Ленинграда, 
не поколеблет грохот канонад, 
и если завтра будут баррикады - 
мы не покинем наших баррикад. 
И женщины с бойцами встанут рядом, 
и дети нам патроны поднесут, 
и надо всеми нами зацветут 
старинные знамена Петрограда. 
Руками сжав обугленное сердце, 
такое обещание даю 
я, горожанка, мать красноармейца, 
погибшего под Стрельною в бою: 
Мы будем драться с беззаветной силой, 
мы одолеем бешеных зверей, 
мы победим, клянусь тебе, Россия, 
от имени российских матерей. 
Август 1941

суббота, 25 января 2014 г.

К урокам ОРКиСЭ. Тема "Милосердие и сострадание"






Татьянин день


Святая мученица Татиана Римская.

Святая мученица Татиана родилась в знатной римской семье - ее отец трижды избирался консулом. Он был тайным христианином и воспитал дочь преданной Богу и Церкви. Достигнув совершеннолетия, Татиана не стала выходить замуж и все свои силы отдала Церкви. Она была поставлена диаконисой и в посте и молитве ухаживала за больными и помогала нуждающимся. 
Диакониса Татиана была схвачена и, после долгих мучений, умерщвлена во время правления императора Александра Севира (222–235 годы).








Страстотерпица Великая княжна Татьяна Николаевна

Много веков Православная Церковь чтила всего лишь одну Татиану – Татиану Римскую, Но в ХХ веке все изменилось. Прокатившиеся по стране гонения за веру явили миру целый сонм святых мучениц Татиан, и первой из них стала самая высокородная – страстотерпица Великая княжна Татьяна Николаевна, дочь императора Николая Александровича и императрицы Александры Феодоровны.
 О дочери Последнего российского Государя, носящей легендарное «пушкинское» имя Татьяна, известно менее всех остальных членов ее Семьи. И виною тому - ее сдержанный, аристократично замкнутый характер. 
Эта была девушка вполне сложившегося характера, прямой, честной и чистой натуры, в ней отмечались исключительная склонность к установлению порядка в жизни и сильно развитое сознание долга. Она ведала, за болезнью матери, распорядками в доме, заботилась об Алексее Николаевиче и всегда сопровождала Государя на его прогулках, если не было В. Долгорукова. 
Следуя примеру своей Небесной покровительницы, Великая княжна Татьяна отдавала большую часть своих сил и времени, помогая нуждающимся. Так она выступила инициатором создания в России «Комитета Ее Императорского Высочества Великой княжны Татианы Николаевны для оказания временной помощи пострадавшим от военных бедствий», который ставил перед собой цель оказания помощи лицам, впавшим в нужду вследствие военных обстоятельств.
Во время Первой мировой войны, сдав сестринские экзамены, старшие княжны работали в царскосельском госпитале. В качестве хирургический сестры милосердия Великая княжна Татьяна Николаевна принимала участие в сложных операциях и, когда требовалось, ежедневно, даже в свои именины, ездила в лазарет.
Великая княжна Татьяна Николаевна вместе со всеми своими сестрами и братом была жестоко убита только потому, что родилась в царской семье и до конца оставалась верной своей вере, своим родным и своему Отечеству.




пятница, 24 января 2014 г.

Работы обучающихся воскресной школы при храме святителя Николая Чудотворца при ТОКПБ







Наш храм




Святитель Николай Чудотворец
(аппликация)








Научно-практическая конференция "Ступени мастерства"

ПОЛОЖЕНИЕ
о научно-практической конференции обучающихся 
 «Ступени мастерства» в рамках  муниципальной сетевой образовательной площадки по  развитию проектно-исследовательской деятельности школьников


1. Общие сведения.
1.1. Научно практическая конференция (далее Конференция) проводится в целях:
 -активизации и поддержки творческих инициатив обучающихся, вовлечения их в поисковую, исследовательскую, изобретательскую и иную творческую деятельность в различных областях науки, техники, культуры;
-выявления и поддержки одаренных обучающихся, подведения итогов их творческой работы;
-популяризации интеллектуально-творческой деятельности обучающихся, привлечения общественного внимания к сохранению и развитию интеллектуального потенциала общества;
-привлечения к работе с обучающимися научной и творческой интеллигенции, консолидации усилий профессорско-преподавательского состава вузов, родителей и общественности для развития исследовательской и творческой деятельности обучающихся.
1.2. Партнеры конференции: МАУ ИМЦ, МАУ УДОД «ЦПК», ТГПУ Лаборатория по духовно-нравственному воспитанию при ТОИПКРО, Томская митрополия Русской Православной Церкви, храм Святителя Николая Чудотворца.

1.3. Конференция проводится в феврале по секциям:
Взгляд юных исследователей (физико-математическое, естественнонаучное, историческое, гуманитарное направление)
Сокровища России   (для обучающихся 3-4 классов) 
Истоки Томского просвещения (для обучающихся 5-11 классов)
1.4. Конференция имеет открытый характер, что предполагает возможность участия в её работе обучающихся других школ.  Участниками Конференции являются ученики 3-11 классов. 
1.5. Руководство Конференцией осуществляет  администрация гимназии. 
Для организации, проведения и подведения итогов Конференции формируется оргкомитет и экспертный совет каждой секции.  Оргкомитет выполняет следующие функции:
принимает   от   образовательных   учреждений    заявки    на   участие    в Конференции;
определяет сроки и место проведения Конференции;
утверждает состав и порядок работы экспертных советов  Конференции;
разрабатывает программу Конференции;
организует проведение Конференции;
проводит награждение лауреатов Конференции;
1.6. Лучшие работы, оформленные соответствующим образом, с приложенными отзывом руководителя и рецензией участвуют в Конференции, победители награждаются грамотами, ценными подарками и рекомендуются на конференции более высокого уровня.

2. Порядок организации и проведения конференции
2.1. До 15 сентября оргкомитет Конференции подает уведомление о дате проведения посредством открытого объявления, расположенного на сайтах образовательного учреждения и ИМЦ
2.2.  Состав экспертных советов Конференции формируются из числа педагогов образовательных учреждений, сотрудников учреждений высшего профессионального образования, представителей общественных организаций, родительской общественности. После прослушивания всех участников на заседании секции подводятся итоги и составляется протокол экспертным советом каждой секции. 
2.3. Заявки принимаются до 25 февраля текущего года. Каждая работа должна содержать аннотацию.

3. Требования к работам.
3.1. ВИДЫ РАБОТ, ПРИНИМАЕМЫХ ДЛЯ УЧАСТИЯ В КОНКУРСЕ
1. Творческие работы учащихся исследовательского и экспериментального характера, поисковые, проектные и опытнические работы. 
2. Работы с анализом наблюдений и выводами. 
3. Реферативные и обзорные работы. 
4. Работы по созданию действующих приборов и механизмов, программ для решения определенных задач на ЭВМ и др. 
5. Всевозможные проекты усовершенствования приборов, процессов, систем, предложения по рационализации и изобретательству. 
6.  Работы, представляющие ценность как дидактический материал к урокам.
 Поощряются групповые работы по проблемам,   выходящим  за  рамки деятельности конкретной секции.

3.2. ТРЕБОВАНИЯ К ОФОРМЛЕНИЮ РЕФЕРАТА, ТВОРЧЕСКОЙ РАБОТЫ. 
1. Объем работы  (для предоставления на конференцию)  не должен превышать 10 страниц машинописного текста. 
2. Работа должна быть написана грамотно. 
3. Все схемы, таблицы, рисунки и графики должны быть подписаны, страницы пронумерованы. Работа может быть иллюстрирована  фотографиями. 
4. При использовании фраз из научных и других источников должны быть сделаны сноски на цитированную литературу. 
5. Реферативная работа должна базироваться не менее чем на трех научно-литературных источниках, которые обязательно должны быть указаны в списке использованной литературы в конце реферата. 
Пример: Глинка Н.Л. Общая химия. М.: Химия, 1980, стр. 530.  

3.3. ТРЕБОВАНИЯ К СОДЕРЖАНИЮ РАБОТЫ.
Содержание работы должно соответствовать следующим общим требованиям: 
1. Наличие плана с указанием страниц. 
2. Введение (история вопроса, постановка цели, задач, освещение проблемы). 
3. Основная часть: содержание собственно работы по заявленной тематике, описание проведенных операций, опытов, наблюдений и т.д. 
4. Выводы. Подведение итогов и анализ результатов. Практическое применение. Личное отношение автора к освещенному вопросу.


3.4. КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ ВЫСТУПЛЕНИЙ УЧАЩИХСЯ. 
1. Актуальность темы выступления. 
2. Логичность изложения материала. 
3. Аргументированность суждений и выводов. 
4. Наглядность представления материала. 
5. Ораторское искусство.
6. Соблюдение регламента выступления.
Время выступления 5-8 минут. Выступление сопровождается презентацией, выполненной в соответствии с правилами оформления презентаций. Автор раскрывает основные положения проведенной работы, подтверждает их примерами, делает  выводы, отвечает на вопросы.

4. Итоги и награждения
4.1. Каждый участник Конференции получает сертификат
4.2. Призеры и победители каждой секции определяются экспертным советом данной секции и награждаются дипломами 1,2 и 3 степени. Возможны награждения в номинациях (на усмотрение экспертного совета).
4.3. Лучшие работы рекомендуются для участия в Конференциях более высокого уровня.



воскресенье, 19 января 2014 г.

Елена Дьякова. Крещение Господне

Днем Богоявления назван этот праздник. При Крещении Своем на берегу реки Иордан Иисус  Христос впервые явлен народу, как Сын Божий.


...В Египет бежало Святое Семейство, чтобы спасти Младенца Иисуса от царя Ирода. 

Николя Пуссен. Бегство в Египет. 1657

После смерти жестокого властителя вернулись Мария, Иосиф и Иисус в Галилею, в город Назарет. Тихо жили они в Назарете: святой Иосиф плотничал, а Иисус помогал названному отцу. Когда Ему исполнилось тридцать лет – вышел Он на проповедь.
Но прежде того – пришел к людям пророк Иоанн Креститель. 
За много столетий до Рождества Христова жили пророки: Моисей, Давид–Псалмопевец, Илия, Исайя, Даниил, Захария и другие – вестники воли Бога. 

Пророк Моисей



Пророк Илия


Пророк Исайя

Иоанн же был старше Иисуса всего на шесть месяцев.
Сам же Иоанн имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, а пищею его были акриды и дикий мед.


Тогда Иерусалим и вся Иудея и вся окрестность Иорданская выходили к нему.

И крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои.
(Евангелие от Матфея. 3, 4 – 5)

Много лет провел Иоанн Креститель в пустыне за рекой Иордан, в жарких, красных песках. Солнце пустыни обожгло лик пророка. Ветер иссушил и выдубил кожу Иоанна.
С благоговейным страхом смотрели на него люди.
«Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное!» – говорил Иоанн. За легкомысленную, грешную, глухую к чужой беде жизнь строго обличал он жителей Иудеи.
И спрашивал его народ: что же нам делать?
Он сказал им в ответ: у кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же (Евангелие от Луки. 3, 11)
И спрашивали его люди: не он ли – Мессия, долгожданный Спаситель?
Иоанн отвечал им:

Я крещу вас в воде в покаяние; но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем...
(Евангелие от Матфея. 3, 11)

И настал день, когда из Назарета к реке Иордан пришел Иисус – принять от Иоанна крещение.

А. Иванов. Явление Христа народу

«Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?» (Евангелие от Матфея. 3, 14), – сказал Иоанн, узнав Сына Божия.
Но Иисус смиренно вошел в воды Иордана.
И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, – и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него.

И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.
(Евангелие от Матфея. 3, 16 – 17)

Так Глас Бога Отца указал людям Спасителя – Сына Своего, пришедшего в мир не царем, но Странником, в простом льняном хитоне, с натруженными руками.
После Крещения Иисус сорок дней постился в пустыне за рекой Иордан. После этого Он стал проповедовать Своим соплеменникам о Царстве Божием. С того времени Иисус начал проповедовать и говорить:

Покайтесь, ибо приблизилось царство небесное.

И следовало за Ним множество народа из Галилеи и Десятиградия, и Иерусалима, и Иудеи, и из – за Иордана.
(Евангелие от Матфея. 4, 17, 25)
И Он, отверзши уста Свои, учил их, говоря:
блаженны нищие духом, ибо их есть царство небесное,
блаженны плачущие, ибо они утешатся.
блаженны кроткие, ибо они наследуют землю,
блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся,
блаженны милостивые, ибо они помилованы будут,
блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят,
блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими,
блаженны изгнанные за правду, ибо их есть царство небесное,
блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня.
(Евангелие от Матфея. 5, 2 – 11)

Крещение Господне


Настоятель храма св. Николая Чудотворца
 Игорь Ельсуков

Событие, которое воспоминаем мы в этот день, описано в Евангелии. Евангелисты повествуют, что в вместе с другими людьми Иисус пришел на берега Иордана. Иоанн Предтеча, который на этих берегах призывал людей к покаянию и примирению с Богом, омывая приходивших к нему людей в реке Иордан, прозрел духом, что перед ним не обычный человек, сказал пришедшему: «Мне надо креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?» И услышал в ответ слова Спасителя: «Так надлежит нам исполнить всякую правду». Это означало: делай то, что тебе должно делать. И безгрешный по природе Спаситель вместе с грешниками вступает в воды иорданские, принимая крещение покаяния. И в тот момент Иоанну открылось, как через отверзшиеся небеса Дух Божий в виде голубя нисходит на Иисуса. И услышал Иоанн глас Божий: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 3. 17).
Установленный в честь этого евангельского события праздник Крещения иначе именуется Богоявлением, потому что на Иордане произошло явление Троичного Бога людям. Бог Отец явил Себя в голосе, который слышал Иоанн, Бог Сын принимал крещение в водах Иордана, Бог Дух Святой «в виде голубя» осенил Крещаемого. Так явлено было Новозаветное Откровение о Боге — Троице, едином по существу и троичном в Лицах.
Есть у этого события и еще одно важное прочтение: Господь Иисус Христос, не имея на Себе от рождения никакого греха, приходит на берег Иордана в толпе людей, как один из многих, и принимает омовение от Иоанна. Христос является народу не как земной владыка или великий царь, но смиренно смешавшись с многими кающимися людьми, показывая пример и нам.
Безгрешный пришел на Иордан и принял крещение покаяния, свидетельствуя тем самым, что Он человек по плоти, что Он один из нас. Будучи безгрешен, Христос уподобился последнему из грешников, уравнял Себя с нами, чтобы разделить с ними бремя их прегрешений и подать исцеление их душам.
В древности праздники Рождества и Крещения праздновались в один день, и этот общий праздник этот именовался Богоявлением. В Вифлеемской пещере является миру Сын Божий, а на берегу Иордана в особом видении открывается Божество.
Мы знаем, что грех однажды разлучил Бога и человека, Творца и творение. Христом разрушается это разделение. Богоявление — это новое особое присутствие Бога в мире, в человеческой истории. Бог становится человеком, делается причастным нашему, человеческому естеству, а значит, и нашему миру. И когда в праздник Крещения мы освящаем воду, то тем самым свидетельствуем эту великую истину о всепроникающем и спасительном присутствии Бога в нашем мире. С праздником!

Иван Шмелев. "Лето Господне". Крещение

Б. Кустодиев. Зима.
Крещенское водосвятие. 1921
«...Ни свет, ни  заря, еще со свечкой  ходят,  а уже  топятся в доме  печи, жарко  трещат  дрова,  -  трескучий  мороз,  должно быть.  В  сильный  мороз березовые дрова весело трещат, а когда разгорятся  - начинают гудеть и петь. Я сижу в  кроватке и смотрю из-под одеяла, будто из теплой норки, как весело полыхает печка, скачут  и  убегают  тени. Слышу, как грохаются дрова в передней, все подваливают  топить. Дворник радостно говорит -  сипит: «во, прихватило-то...  не  дыхнешь». Отец  кричит, голос  такой веселый: «жарчей  нажаривай, под тридцать градусов подкатило!» Всем весело, что такой мороз. Входит Горкин, мягко ступает в валенках, и тоже весело говорит «Мо-роз  нонче... крещенский самый»

Все запушило  инеем. Бревна  сараев  и  амбара совсем  седые. Вбитые  костыли  и гвозди,  петли  творил,  и скобы кажутся  мне  из  снега.  Бельевые  веревки запушились. Невысокое  солнце  светит   на  лесенку  амбара,  по  которой  взбегают плотники. Вытаскивают «ердань»,  - балясины  и шатер с крестями, - и валят в сани,  везти на Москва-реку. Все в толстых полушубках, прыгают  в  валенках, шлепают рукавицами с мороза, сдирают с усов сосульки. И через стекла слышно, как  хлопают  гулко  доски,  скрипит  снежком.  В доме курят «монашками», для духа. В  передней  -   граненый  кувшин,  крещенский:  пойдут   за  святой  водой. Прошлогоднюю воду в колодец выльют, - чистая,  как слеза!

 - Горкин, милый... - говорю я, - не окунайся завтра, мороз трескучий...
- Да я с того веселей стану... душе укрепление, голубок!
     Он   умывает   меня   святой   водой,   совсем   ледяной,   и   шепчет «крещенская-богоявленская,  смой нечистоту, душу  освяти, телеса очисти,  во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа».
     -  Как  снежок  будь  чистый,  как  ледок крепкой, - говорит он, утирая суровым полотенцем, - темное совлекается, в светлое облекается... - дает мне сухой просвирки и велит запивать водицей. Потом кутает потеплей и ведет ставить крестики во дворе, «крестить». На Великую  Пятницу ставят кресты "страстной" свечкой,  а  на Крещенье мелком - снежком. Ставим  крестики на  сараях, на  коровнике,  на  конюшне,  на  всех дверях. 

Впервые везут  меня  на  ердань,  смотреть. С Каменного моста видно  на снегу  черную толпу,  против Тайницкой Башни. Отец спрашивает - хороша ердань наша? На расчищенном синеватом льду стоит  на четырех столбиках, обвитых елкой, серебряная  беседка  под золотым крестом.  Под ней -  прорубленная во  льду ердань. Отец сводит меня на лед и ставит  на ледяную  глыбу, чтобы  получше видеть. Из-под кремлевской  стены, розовато-седой с морозу, несут иконы, кресты, хоругви, и выходят серебряные священники, много-много. В солнышке все блестит - и ризы, и иконы, и золотые куличики архиереев - митры. Долго выходят из-под Кремля священники,  светлой лентой, и голубые певчие.  Валит за  ними по сугробам великая  черная толпа, поют  молитвы, гудят  из Кремля колокола.  Не видно,  что у  ердани,  только доносит пение да  выкрик протодиакона. Говорят  -  "погружают крест!". Слышу знакомое  - "Во Иорда-а-не...  крещающуся  Тебе, Господи-и..."  -  и  вдруг, грохает из пушки. Отец кричит - "пушки, гляди,  палят!"  -  и  указывает  на башню. Прыгают из зубцов черные клубы дыма, и из них молнии... и - ба-бах!.. И радостно, и страшно. Крестный ход уходит назад под стены. Стреляют долго. 
Отец подводит меня к избушке, из которой идет дымок: это теплушка наша, совсем около ердани. И я вижу такое странное... бегут голые по соломке! Узнаю Горкина, с простынькой, Федю-бараночника, потом Павел Ермолаич, огородник, хромой старичок какой-то, и еще незнакомые... Отец тащит меня к ердани. Горкин, худой и желтый, как мученик ребрышки все видать, прыгает со ступеньки в прорубь, выскакивает и окунается, и опять... а за ним еще, с уханьем Антон Кудрявый подбегает с лоскутным одеялом, другие плотники тащат Горкина из воды, Антон накрывает одеялом и рысью несет в теплушку, как куколку. "Окрестился, - весело говорит отец. - Трите его суконкой, да покрепче! - кричит он в окошечко теплушки. - Идем на портомойню скорей, Косой там наш дурака валяет".

Портомойня недалеко. Это плоты во льду, лед между ними вырублен, и стоит на плотах теплушка. Говорят - Ледовик приехал, разоблачается. Мы входим в дверку. Дымит печурка. Отец здоровается с толстым человеком, у которого во рту сигара. За рогожкой раздевается Василь-Василич. Толстый и есть самый Ледовик Карлыч, немец. Лицо у него нестрашное, борода рыжая, как и у нашего Косого. Пашка несет столик со счетами на плоты. Косой кряхтит что-то за рогожкой, - может быть, исхитряется? Ледовик спрашивает - "котофф?" Косой говорит - "готов-с", вылезает из-под рогожи и прикрывается. И он толстый, как Ледовик, только живот потоньше, и тоже, как Ледовик, блестит. Ледовик тычет его в живот и говорит удивленно-строго: "а-а... ти такой?!" А Василь-Василич ему смеется: "такой же, Ледовик Карлыч, как и вы-с!" И Ледовик смеется и говорит: "лядно, карашо". Тут подходит к отцу высокий, худой мужик в рваном полушубке и говорит: "дозвольте потягаться, как я солдат... на Балканах вымерз, это мне за привычку... без места хожу, может, чего добуду?" Отец говорит - валяй. Солдат вмиг раздевается, и все трое выходят на плоты. Пашка сидит за столиком, один палец вылез из варежки, лежит на счетах. Конторщик немца стоит с часами. Отец кричит - "раз, два, три... вали!" Прыгают трое враз. Я слышу, как Василь-Василич перекрестился - крикнул - "Господи, благослови!". Пашка начал пощелкивать на счетах - раз, два, три... На черной дымящейся воде плавают головы, смотрят на нас и крякают. Неглубоко, по шейку. Косой отдувается, кряхтит: "ф-ух, ха-ра-шо... песочек..." Ледовик тоже говорит - "ф-о-шень карашо... сфешо". А солдат барахтается, хрипит: "больно тепла вода, пустите маненько похолодней!" Все смеются. Отец подбадривает - "держись, Василья, не удавай!". А Косой весело - "в пу... пуху сижу!". Ледовика немцы его подбадривают, лопочут, народ на плоты ломится, будочник прибежал, все ахают, понукают - "ну-ка, кто кого?". Пашка отщелкивает - "сорок одна, сорок две..." А они крякают и надувают щеки. У Косого волосы уж стеклянные, торчками. Слышится - ффу-у- у-ффу-у... "Что, Вася, - спрашивает отец, - вылезай лучше от греха, губы уж прыгают?" - "Будь-п-кой-ны-с, - хрипит Косой, - жгет даже, чисто на по полке па... ппарюсь..." А глаз выпучен на меня, и страшный. Солдат барахтается, будто полощет там, дрожит синими губами, сипит - "го... готовьте... деньги... ффу... немец-то по синел...". А Пашка выщелкивает - "сто пятнадцать, сто щишнадцать...". Кричат - "немец посинел!". А немец руку высунул и хрипит: "таскайте... тофольно ко-коледно..." Его выхватывают и тащат. Спина у него синяя, в полосках. А Пашка себе почокивает - "сто шишдесят одна...". На ста пятидесяти семи вытащили Ледовика, а солдат с Косым крякают. Отец уж топает и кричит: "сукин ты кот, говорю тебе, вылезай!.." - "Не-эт... до-дорвался... досижу до сорока костяшек..." Выволокли солдата, синего, потащили тереть мочалками. Пашка кричит - "сто девяносто восемь...". Тут уж выхватили и Василь-Василича. А он отпихнулся и крякает - "не махонький, сам могу...". И полез на карачках в дверку.

Крещенский вечер. Наши уехали в театры. Отец ведет меня к Горкину, а сам торопится на горы - поглядеть, как там Василь-Василич. Горкин напился малинки и лежит укутанный, под шубой. Я читаю ему Евангелие, как крестился Господь во Иордане. Прочитал - он и говорит:

- Хорошо мне, косатик... будто и я со Христом крестился, все жилки разымаются. Выростешь, тоже в ердани окунайся.

Я обещаю окунаться. Спрашиваю, как Василь-Василич исхитрился, что-то про гусиное сало говорили.

- Да вот, у лакея немцева вызнал, что свиным салом тот натирается, и надумал: натрусь гусиным! А гусиным уши натри - нипочем не отморозишь. Верней свиного и оказалось. А солдат телом вытерпел, папашенька его в сторожа взял и пятеркой наградил. А Вася водочкой своей отогрелся, Господь простит... в Зоологическом саду на горах за выручкой стоит. А Ледовика чуть жива повезли. Хитрость-то на него же и оборотилась.

Крещение Господне


суббота, 18 января 2014 г.

Творческие работы обучающихся воскресной школы при храме святителя Николая Чудотворца по Заповедям Божиим

Не убей


Девочка Катя гуляла на полянке, на которой росли красивые цветы и летали разноцветные бабочки. 
Катя поймала самую красивую бабочку, принесла домой и показала маме. 
Мама сказала дочке: "Отпусти бабочку, а то она погибнет"
Но Катя не послушала маму. Она посадила бабочку в банку и накрыла крышкой.
На следующий день девочка увидела, что бабочка погибла. Вспомнила Катя, что Бог заповедал никого не убивать и заплакала. 
Больше Катя никогда не ловила бабочек.
                                                                                                                                 Ваня Е., 5 лет



Не произноси ложного свидетельства


Однажды Славик остался один дома и решил побродить по квартире. Он встал на стул и нечаянно задел стакан. Тот упал и разбился.
Родителям Славик сказал, что это кошка разбила стакан. Но родители не поверили, и папа сказал: "Это ты не нас обманываешь, а Бога. Нельзя клеветать на другого". 
Славик попросил прощение и сказал, что больше не будет так делать. И исправился.

Настя П., 10 лет

Голодный урок


Жил-был кот. Он очень любил охотиться на мышей. Конечно, он ловил их для еды, но вот большую их часть для забавы.
Жил это кот в богатом доме и ни в чем себе не отказывал.
Однажды его хозяин, торговец рыбой, взял его с собой. Сам хозяин сел вперед, а кота посадил в кузов. 
Вдруг машина хозяина резко затормозила, и кот вылетел на обочину. 
Из-за кустов выскочила собака и бросилась на кота. Но какой-то мальчик отогнал собаку, взял кота на руки и принес домой. 
Дома он написал объявления и расклеил их по городу. 
Хозяин кота увидел одно из этих объявлений и разыскал своего любимца. 
Кот часто вспоминал собаку и, если по-привычке, собирался охотиться на мышей, то вспомнив страшную псину, отказывался от своих намерений.

Артур и Алина Д., 7 и 11 лет


Как зависть погубила Снежинку

(сказка)

Рисунок Борычева Алексея
В царстве Холода,  в ледяном замке Мороза и вьюги, родилась маленькая Снежинка.
У Снежинки было много сестер и братьев, но больше всего она любила проводить время со своими младшими братьями Снежком и Ветерком. Когда они играли, то на земле шел пушистый снег.
А старшие братья и сестры Град, Пороша, Буран, Метель и Поземка помогали родителям.
Когда Мороз и Вьюга со старшими детьми улетали по своим студеным делам, Снежинка, Снежок и Ветерок оставались в замке наводить порядок. За пределы замка им в это время выходить строго запрещалось.
В замке всегда был порядок. Стены и потолок сверкали зеркальным блеском. Узоры на стенах переливались холодными оттенками. 
Однажды малыши остались одни в пустом замке. Они решили поиграть в прятки. Снежинка полетела в подвал и наткнулась на дверь, которая всегда была заперта. Но сегодня она оказалась приоткрытой. 
Заглянув в комнату, Снежинка увидела на столе открытую книгу. На картинке были изображены солнце и цветы. "Какие красивые снежинки, - восхитилась наша Снежинка. - Я тоже хочу быть такой же как они!"
В эту ночь Снежинке не спалось. Она подошла к залу, где сидели ее родители. Мороз держал ту самую книгу, которую видела Снежинка и говорил Вьюге: "Скоро придет Весна с красным солнцем и принесет тепло. Нам придется уступить ей дорогу. Мы должны помешать этому"
И Снежинка подумала, что теперь-то знает как стать красивой. "Солнце согреет меня и подарит красивый наряд и я стану самой прекрасной Снежинкой на свете"
С этого времени Снежинка изменилась. Она перестала играть со своими братьями и постоянно думала, как бы ей вырваться из родительского дома и увидеть Весну и солнце.
И вот наступил долгожданный момент. Когда родители со старшими детьми собрались улететь из замка, Снежинка незаметно спряталась под крыло ветродуя, машины папы Мороза. 
Впервые Снежинка увидела красоты земли. Восхищенно смотрела она по сторонам, а когда машина пролетала над лесом, решила спуститься вниз.
На земле она увидела подснежник, который пробивался из-под снега. "Как удачно я приземлилась, - подумала путешественница. - Сейчас я опущусь на этот цветок. Солнце пригреет меня и подарит красивый наряд"
И вот выглянуло солнце. Тепло досталось цветку, а Снежинка растаяла.Так и не успела она понять, что надо быть довольным тем, что имеешь и не завидовать другим.

Маша Е., 7 лет

среда, 15 января 2014 г.

Архимандрит Тихон (Шевкунов). Житие преподобного Серафима для детей

Радость моя, стяжи Духа Святого и вокруг тебя спасутся тысячи. В сердце человеческом может вмещаться Царствие Божие. Лишь бы только мы сами любили Его, Отца нашего Небесного, истинно, по-сыновнему. Господь равно слушает и монаха, и мирянина, простого христианина, лишь бы они были православные и любили Бога из глубины душ своих, и имели в Него веру хотя бы с горчишное зерно. Сам Господь говорит: “Все возможно верующему!” Все, о чем бы вы ни попросили у Господа Бога, все восприимите, лишь бы только то было во славу Божию или на пользу ближнего. Но если бы даже и для собственной вашей нужды или пользы вам что-либо было нужно, то и это даже все столь же скоро и благопослушливо Господь Бог изволит послать вам, только бы в том крайняя нужда и необходимость настояла. Ибо любит Господь любящих Его, благ, добр Господь ко всем и прошения боящихся и чтущих Его исполнит, и молитву их услышит. Преподобный Серафим Саровский

Жил в Курске благочестивый купец Исидор Мошнин со своей женой Агафией. В ночь на 20 июля 1754 года у них родился сын, которого в святом крещении нарекли Прохором. Когда мальчику было всего три года, умер его отец и Агафия стала воспитывать младенца одна. Она сама продолжила и дело мужа: строительство в Курске Божиего храма.
Мальчик подрастал, и скоро мать Прохора поняла, что сын ее – необыкновенный ребенок. Однажды семилетний Прохор забрался на недостроенную колокольню. Вдруг он оступился и упал на землю. Мать в ужасе бросилась к сыну, не ожидая увидеть его живым. Каковы же были изумление и радость Агафий и сбежавшихся соседей, когда оказалось, что мальчик невредим! Так с раннего детства матери и близким было открыто, что Бог чудесным образом хранит Своего избранника.

Но скоро Прохор тяжело заболел. У врачей не было надежды на выздоровление. И вот во время самых тяжких страданий мальчика Сама Божия Матерь в неизреченном сиянии явилась ему. Она ласково утешила маленького страдальца и сказала, что надо потерпеть еще совсем немного и он будет здоров.

На другой день мимо дома, где жил больной Прохор, шел крестный ход: несли великую святыню города Курска и всей России – чудотворную икону Богородицы – Курскую-Коренную. Мать Прохора увидела это из окна. Взяв на руки больного сына, она поспешила вынести его на улицу. Здесь икону пронесли над мальчиком, и с этого дня он начал быстро поправляться.

Прохор не был похож на своих сверстников. Он любил уединение, церковные службы, чтение священных книг. Это было ему совсем не скучно, через молитву перед ним все больше приоткрывался неизведанный и прекрасный духовный мир, в котором царят Божественная любовь и добро.
Учился он хорошо, когда же несколько подрос, стал помогать брату, который по примеру отца занялся торговлей. Но сердце Прохора не лежало к земному. Ни дня он не мог провести без храма и всей душой стремился к Богу, Которого любил всем сердцем, больше всего на свете. Он желал быть с Богом постоянно, и потому ему все сильнее хотелось уйти в монастырь. Наконец он признался в своем желании матери. Как ни тяжело Агафий было расставаться с любимым сыном, но она не препятствовала ему. Когда Прохору исполнилось семнадцать лет, он покинул родной дом, получив материнское благословение – большое медное распятие, которое носил на груди и которым необычайно дорожил всю жизнь.

Теперь перед Прохором встал вопрос: какой монастырь избрать. С этим он направился в Киев к мощам святых первоначальников русского монашества, преподобных Антония и Феодосия. После молитвы ко святым угодникам воля Божия открылась Прохору через старца Досифея, монаха-затворника Киево-Печерского монастыря. “Иди в Саровскую обитель, – сказал Прохору старец. – Там Дух Святой будет вести тебя ко спасению, там ты окончишь свои дни”. Прохор поклонился в ноги затворнику и от всего сердца поблагодарил его.

Накануне великого праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы Прохор, проделав нелегкий путь от Киева до Темниковских лесов, вошел в Саровский монастырь. То было славное монашеское братство, известное своими строгими подвижниками. Здесь юного боголюбца заботливо принял настоятель отец Пахомий. И настоятель и братия искренне полюбили доброго и усердного послушника.

Молитва ко Господу и труд – из них состоит жизнь инока, через них Господь укрепляет дух подвижника, его стремление к высшему горнему миру. Прохор, который в сердце своем твердо решил всего себя отдать Господу, с радостью проходил все самые тяжелые монастырские послушания. Он рубил деревья в лесу, целыми ночами выпекал хлеб для братии, трудился плотником и строителем. Но самое главное, он учился молиться, приучал свой ум и душу возноситься к Богу, чтобы ничто в мире не могло отвлечь от молитвы.

Мудрые люди говорят, что молитва, настоящая молитва к Богу, – самый тяжелый на свете труд. Как ни тяжко порой бывало, но к церковным службам Прохор приходил первым, а покидал храм последним. Душа его стремилась к полному уединению, туда, где ничто не отвлекает от общения с Богом. Однажды он сказал об этом своем желании духовнику, и тот благословил послушника Прохора по временам удаляться в глухой монастырский лес для уединенной молитвы.
С самого начала своего монашеского пути преподобный Серафим твердо решил, что в жизни будет надеяться только на помощь Господа Иисуса Христа и Пречистой Его Матери. Эта вера и надежда послушника Прохора подверглись суровому испытанию: Прохор тяжко занемог и проболел целых три года. Болезнь была так тяжела, что братия уже отчаялась в его выздоровлении. Но Прохор вверил жизнь свою в руки Божий. Когда страдания достигли предела, вновь явилась Пресвятая Богородица и исцелила его.

Через много лет Господь Иисус Христос даровал и самому преподобному Серафиму силу исцеления больных, предвидения будущего, молитвенной помощи несчастным. Но прежде его мужество и верность Богу были испытаны и укреплены в трудностях и искушениях.

Душа его была очищена от всякой нечистоты, помыслов маловерия, сомнения, превозношения над другими, гордости – всего того, что есть в душе каждого человека. Когда позже у преподобного Серафима спрашивали, почему в нынешнее время нет таких великих святых, как прежде, он отвечал, что происходит это потому, что у людей нет решимости полностью довериться Богу и всю надежду свою возложить лишь на Него.

Когда Прохору исполнилось 32 года свершилось то, к чему он стремился долгие годы, – его постригли в монашество. Новое имя, которое он получил, Серафим, означает “пламенный”; действительно, подобно пламени горел его дух к Богу. С еще большей ревностью принялся отец Серафим за монашеские подвиги, и его посвятили в иеродиаконы. В этом служении он провел шесть лет.
Однажды во время литургии, в Великий Четверг, с ним случилось чудесное событие. “Меня озарил свет, – позже рассказывал он, – в коем я увидел Господа Бога нашего Иисуса Христа во славе, сияющего, светлее солнца, неизреченным светом и окруженного Ангелами, Архангелами, Херувимами и Серафимами. От церковных врат Он шел по воздуху, остановился против амвона и, воздвигши Свои руки, благословил служащих и молящихся. Посем Он вступил в местный образ, что близ царских врат. Я же, земля и пепел, удостоился особенного от Него благословения. Сердце мое возрадовалось тогда в сладости любви ко Господу”. После этого видения преподобный Серафим изменился в лице и не мог вымолвить ни слова; его под руки ввели в алтарь, где он два часа простоял неподвижно. Еще суровее стали его подвиги: теперь он по целым ночам проводил в молитве к Богу за весь мир.

Вскоре преподобный Серафим был рукоположен в иеромонаха. А когда ему исполнилось 39 лет, он оставил обитель и поселился в деревянной келлии, которая находилась в густом лесу на берегу реки Саровки, в пяти верстах от монастыря.

Здесь он начал вести особую пустынническую жизнь. Пост его доходил до неимоверной строгости. Пищей его стала лесная трава, которая в изобилии росла около его келлии. Жил и молился преподобный по чину древних пустынножителей. Иногда кто-либо из братии встречал его на пути, в белом простом балахоне, с медным крестом – благословением матери – на груди, с сумкой за плечами, наполненной камнями и песком, а поверх них лежало святое Евангелие. Когда преподобного Серафима спрашивали, зачем он носит на спине такую тяжесть, он отвечал кротко: “Томлю томящего меня”. И те, кто разумели в духовной жизни, догадывались, какая борьба смертной человеческой плоти и бессмертного духа совершается в жизни этого подвижника.
Враг рода человеческого, диавол, желая отвратить преподобного Серафима от подвига, сделал своим орудием злых людей. Однажды преподобный Серафим рубил в лесу дрова. Вдруг перед ним очутилось трое неизвестных. Они набросились на монаха, требуя от него денег.
“К тебе многие приходят и наверняка приносят и золото и серебро!” – “Я ни от кого ничего не беру”, – отвечал им преподобный Серафим. Но они кинулись на него, желая либо получить мнимые сокровища, либо убить подвижника. Преподобный Серафим был очень крепок и силен, к тому же в руках у него был топор, однако, будучи монахом, он не мог никому ответить ударом на удар. Предав себя в руки Божий, он сказал: “Делайте, что вам нужно”. Один разбойник ударил его по голове обухом топора, изо рта и ушей преподобного хлынула кровь и он упал замертво. Разбойники долго избивали его, наконец, устав, бросили его возле келлии и устремились в жилище пустынника искать деньги. Но обнаружили там лишь икону да несколько книг. Тогда они поняли, что убили праведника; на них напал страх, и они опрометью кинулись прочь от нищенской келлии и от лежащего на земле бездыханного монаха.

Но преподобный Серафим остался жив. Придя в чувство, он, преодолевая страшную боль, возблагодарил Господа за безвинное страдание, подобное страданиям Самого Христа, и помолился о прощении злодеев. А когда наступило утро, он с огромным трудом, весь в крови, истерзанный, побрел в обитель.

Братия пришла в ужас от его состояния. Вызванные из города врачи нашли, что голова у него проломлена, ребра перебиты, на теле страшные ушибы и смертельные раны; все были уверены, что смерть неизбежна. Пока врачи совещались, преподобный уснул. И вот пред ним предстала Матерь Божия с апостолами Петром и Иоанном.

– Что вы трудитесь? – сказала, обернувшись к врачам, Пресвятая Богородица. – Сей от рода Моего!

Проснувшись, преподобный Серафим почувствовал возвращение сил. В тот же день он начал вставать, но все же пять месяцев ему пришлось провести в монастыре. А окрепнув, он снова вернулся в свой лесной затвор. Диавол был посрамлен: ему не удалось заставить подвижника оставить свой монашеский подвиг. Но после избиения спина преподобного навсегда осталась согнутой.

Надо сказать, что разбойников удалось поймать. По закону их ждало суровое наказание, но преподобный вступился за своих обидчиков. Он даже сказал, что, если их не простят, он навсегда уйдет из этих мест. Злодеев отпустили, но их настигла кара Божия. Пожар уничтожил их дома со всем имуществом. Только тогда они раскаялись и пришли к преподобному Серафиму, прося прощения и молитв.
Снова преподобный повел свою уединенную жизнь.

Сердце его горело любовью и жалостью не только к страждущему человечеству, но и ко всему живому. Он достиг уже такой духовной чистоты, что даже хищные звери стремились к нему. Многие из тех, кто посещал его, видели, как он кормил из рук огромного медведя. Но об этом преподобный запрещал рассказывать до своей смерти.

Видя такое преуспеяние подвижника в святости, диавол все сильнее ополчался против него. Однажды ночью, во время молитвы, преподобный Серафим услышал за стенами келлии вой зверей. А затем словно толпа народа начала ломиться в дверь; косяки не выдержали, дверь упала, а к ногам старца рухнул громадный обрубок дерева, который на следующий день с трудом смогли вынести наружу восемь человек Ярость падших духов доходила до предела, и они принимали видимый облик, чтобы смутить святого. Во время молитвы стены келлии как бы расступались и на преподобного пытались наброситься страшные адские чудовища. Однажды неведомая сила подняла его и несколько раз с силой ударила об пол.
И тогда преподобный Серафим приступил к труднейшему в его жизни подвигу, – к подвигу молчания и столпничества. Три года он ни с кем не говорил ни слова, 1000 дней и 1000 ночей он провел в молитве, стоя на камне. Таких камней у него было два: один находился в его келлии, другой лежал в лесной чаще. На камне в келлии святой стоял с утра и до вечера, а на ночь шел в лес. Воздев руки к небу, он молился словами евангельского мытаря: “Боже, милостив буди мне, грешному!” В жестокие морозы и под проливным дождем, в знойный полдень и в тревожную ночь, облепленный тучами комаров, страдая от злых духов, нес свой подвиг преподобный. Тело его за это время пришло в изнеможение, дух же достиг необыкновенной свободы и высоты. Такой подвиг он смог пронести только укрепляемый особой благодатной помощью Божией.

После 16– летнего пребывания в пустыни, в 1810 году, преподобный Серафим вернулся в монастырь. И снова не для упокоения, а для особой молитвы. Сменив любимую ему лесную пустыньку где чистый воздух, журчащая речка, дикие звери – все радовало душу, преподобный на долгие годы ушел в затвор монашеской келлии, где, кроме иконы, перед которой всегда горела лампада, да обрубленного пня, служившего стулом, не было ничего. В сенях стоял дубовый гроб, постоянно напоминавший подвижнику о смерти. Старец никого не принимал, единственным его разговором была беседа с Богом – молитва.

Еще через семнадцать лет он вышел из затвора, получив на то благословение от Самой Царицы Небесной. Она повелела ему принимать посетителей и духовно руководить ими.

По всей России разнеслась весть, что в Саровском монастыре Господь воздвигнул великого подвижника, который исцеляет больных, утешает скорбных, наставляет на правый путь заблудших.

С тех пор ежедневно, после окончания ранней литургии и до вечера, старец принимал у себя людей. Та любовь, которой был исполнен святой, привлекала к нему всех. К этому времени он уже обладал прозорливостью: видел духовное устроение, помыслы и жизненные обстоятельства каждого человека. Самое же главное, ему была открыта воля Божия касательно всякого, так что советы его принимали как от Самого Бога. Тысячи людей благодаря молитвам и советам преподобного Серафима счастливо устраивали свою жизнь, избегали опасности, и даже смерти, получали исцеления от тяжелых болезней. Но самое главное, находили путь спасения души и учились восходить к Богу через любовь и послушание Сыну Божию, Господу нашему Иисусу Христу. Это главное, чему учил преподобный Серафим.

Всех старец встречал с величайшей приветливостью: “Радость моя, Христос воскресе!” – говорил он, с любовью обнимая пришедшего к нему паломника.

Но тех, кто приходил с коварством, лишь прикрываясь благочестием (а были и такие), он грозно удалял от себя. Преподобный провидел не только будущее каждого человека, но и грядущие судьбы России и всего мира. Однажды к нему в пустыньку пришел офицер. Преподобный в это время стоял у чудотворного источника, некогда изведенного из-под земли молитвами самого старца и имевшего великую целительную силу.
Офицер приблизился к пустыннику, и в это время вода в источнике потемнела и возмутилась, стала бить мутным ключом. С гневом взглянул преподобный на офицера и грозно повелел: “Гряди вон! Подобно тому как замутился этот святой источник, так возмутишь и ты со своими единомышленниками всю Россию!”

В ужасе и смятении отошел от него офицер: он действительно приходил с коварным желанием хитростью получить от старца одобрение готовящегося государственного переворота. Это был человек из среды так называемых декабристов и масонов, которые, одни по преступному неразумию, а другие по ненависти, хотели разорить Россию и Православие. Преподобный провидел великие несчастья, которые принесут народу революционеры, и заранее предупреждал православных о событиях, которые должны были произойти, порой через много десятков лет.

Предвидел он и кровавые смуты в нашем православном отечестве, предвидел разорение Церкви за умножившиеся грехи, невиданные гонения на христиан, предвидел и возрождение Святой Руси за верность ее Православию. “Злодеи поднимут высоко свою голову, – говорил он. – Будет это непременно: Господь, видя нераскаянную злобу сердец их, попустит их начинаниям на малое время, но болезнь их обратится на главу их, и на верх их снидет неправда пагубных замыслов их. Земля Русская обагрится реками кровей, и много дворян побиено будет за Великого Государя и целость самодержавия его; но не до конца прогневается Господь и не попустит разрушиться до конца земле Русской, потому что в ней одной преимущественно сохраняется еще Православие и остатки благочестия христианского.
До рождения антихриста произойдут великая продолжительная война и страшная революция в России, превышающие всякое воображение человеческое, ибо кровопролитие будет ужаснейшее: бунты Разинский, Пугачевский, Французская революция – ничто в сравнении с тем, что будет с Россией. Произойдет гибель множества верных отечеству людей, разграбление церковного имущества и монастырей, осквернение церквей Господних, уничтожение и разграбление богатства добрых людей, реки крови русской прольются. Но Господь помилует Россию и приведет ее путем страданий к великой славе…”

Батюшка Серафим оставил православным людям замечательное учение о спасении. “Истинная цель нашей христианской жизни, – говорил он, – состоит в стяжании Духа Святого. Пост же, бдение, молитва и добрые дела суть лишь средства для стяжания Духа”. Стяжание означает приобретение; приобретает же Дух тот, кто кается во всех своих грехах и творит добродетели, противоположные содеянным грехам. У такого человека Дух начинает действовать в сердце и сокровенно устраивает внутри него Царство Божие. “Как же мне узнать, – спросил у преподобного один юноша, – что я нахожусь в благодати Духа Святого? Я хочу понять и прочувствовать это хорошенько”. Разговор этот происходил в зимнем лесу, на заснеженной поляне; юноша очень любил преподобного Серафима и приходил к нему за советами.

Ответ преподобного Серафима был действительно чудесным. Он крепко взял юношу за плечи и сказал ему: “Мы оба теперь с тобой в Духе Божием. Что же ты не смотришь на меня?” Юноша отвечал: “Не могу, батюшка, смотреть, потому что из глаз ваших молнии сыпятся. Лицо ваше сделалось светлее солнца, а у меня глаза ломит от боли”. Преподобный на это сказал: “Не устрашайтесь, ваше Боголюбие! и вы теперь сами так же светлы стали, как и я. Вы сами теперь в полноте Духа Божия, иначе вам нельзя было бы и меня таким видеть. Смотрите просто мне в глаза и не бойтесь!”
“Я взглянул после этих слов в лицо его, – вспоминал позже юноша, – и напал на меня еще больший благоговейный ужас. Представьте себе в середине солнца, в самой блистательной яркости его полуденных лучей, лицо человека, с вами разговаривающего. Вы видите движение уст его, меняющееся выражение его глаз, слышите его голос, чувствуете, что кто-то вас руками держит за плечи, но не только рук этих не видите, не видите ни самих себя, ни фигуры его, а только один свет, ослепительный и простирающийся далеко, на несколько сажень кругом, и озаряющий ярким блеском своим и снежную пелену, покрывающую поляну, и снежную крупу, осыпающую сверху и меня и великого старца”.

Необыкновенно хорошо было юноше. На всю жизнь запомнил он тот день, когда батюшка Серафим преподал ему урок того, что значит “стяжание Духа Святого”.

К концу жизни преподобного старца чтила уже вся Россия. Благодатные его способности были необычайны. Ему дано было видеть даже райские обители, уготованные Богом в вечности для добродетельных людей. Когда он рассказывал своим самым близким людям об этих откровениях, лицо его преображалось и изливало чудный свет. С небесной радостью и умилением он говорил: “Ах, если бы люди знали, какая радость, какая сладость ожидает душу праведного на небе, они решились бы во временной жизни все скорби переносить с благодарением. Если бы эта самая келлия была полна червей, и они бы всю жизнь ели нашу плоть, то и тогда надо было бы на это со всяким желанием согласиться, чтобы только не лишиться той небесной радости”.

Людская слава тяготила старца, от великих трудов он пришел в сильное изнеможение. Когда преподобный возвращался к себе в пустыньку из монастыря, по обеим сторонам дороги стояли толпы народа, желавшего хотя бы прикоснуться к его одежде, хотя бы увидеть его.

Последние годы жизни преподобный Серафим много заботился об основанном им женском Дивеевском монастыре. В монастырь поступали девушки-сироты, а также те, кто искал высокой и богоугодной жизни под руководством батюшки Серафима. Святой направлял жизнь обители, следуя благословениям Божией Матери.
Незадолго до кончины святого его в двенадцатый раз посетила Пресвятая Богородица. Это было в присутствии одной из дивеевских сестер. Вдруг сделался шум, подобный ветру заблистал свет, послышалось пение. Келлия старца чудно преобразилась: она словно раздвинулась, потолок исчез и вверху было одно сияние. А затем явилось чудесное шествие: шла Богоматерь в сопровождении двенадцати святых дев, Иоанна Богослова и Иоанна Предтечи; впереди шли два Ангела с цветущими ветвями в руках. На Царице Небесной была сияющая, несказанной красоты мантия, голову венчала дивная корона. Старец на коленях встречал Владычицу неба и земли. Матерь Божия обещала святому не оставлять дивеевских сестер Своей помощью.

Она предсказала преподобному скорую кончину, переход в Небесное Царство и благословила его. Благословили старца и святые, пришедшие к преподобному вместе с Божией Матерью. “Сей от рода нашего!” – прорекла Пресвятая Богородица с любовью глядя на Своего послушника, который мужественно прожил долгую жизнь по заповедям Ее Сына.

За день до смерти, 1 января 1833 года, в воскресенье, батюшка Серафим в последний раз побывал в храме. Поставил свечи к иконам. Весь погрузившись в себя, молился за литургией и причастился Святых и Животворящих Тайн Христовых. Затем стал прощаться с братией, всех благословлять и утешать. Телесно он был очень слаб, духом же бодр, спокоен, радостен.

– Спасайтесь, не унывайте, бодрствуйте: в нынешний день нам венцы готовятся! – говорил он.

Вечером в тот день он пел в своей келлии пасхальные песнопения.

А 2 января один монах почувствовал запах дыма, исходящий из келлии преподобного. Зайдя в нее, он увидел, что преподобный стоит на коленях перед иконой “Умиление”; огня не было, но тлели книги, загоревшиеся от упавшей свечи. Так сбылось еще одно пророчество преподобного, говорившего: “Кончина моя откроется пожаром”. Скрещенные руки святого лежали на аналое, голова покоилась на руках. Думая, что старец уснул, монах тронул его за плечо, но ответа не было. Тогда брат понял, что старец скончался; горе его и остальной братии было безграничным.

Тело преподобного положили в дубовый гроб, который был сделан его собственными руками. Похоронили преподобного Серафима возле монастырского собора у алтаря. В течение семидесяти лет после кончины батюшки Серафима люди во множестве приходили к нему на могилу. По молитве угодника Божия тысячи и тысячи христиан были исцелены от болезней, телесных и душевных.

19 июля 1903 года произошло открытие святых и многоцелебных мощей батюшки Серафима и прославление его в лике святых, ставшее всенародным торжеством.

В 20– е годы XX века во время революционной смуты и гонений на Церковь, предсказанных преподобным Серафимом, святые мощи его пропали. А совсем недавно они чудесным образом были обретены вновь. В июле 1991 года мощи были перенесены в возродившийся после разрухи Дивеевский монастырь. Здесь они покоятся и ныне.

С тех пор, сколько бы ни было православных людей во всех народах, все узнавали о преподобном Серафиме, дивились его великой любви к Богу и людям, просили его святых молитв, а многие стремились подражать его жизни и подвигам. Сколько бы подвижников – монахов, мирян, святителей, мучеников, юродивых – ни воздвигал Господь с тех пор на Русской земле, все они как бы приходили к убогой келлии батюшки Серафима, прося благословения на труды, подвиги и терпение. И всем им, и будущим поколениям христиан, желающим жить, исполняя заповеди Божий, раздавался и раздается голос преподобного Серафима:

РАДОСТЬ МОЯ, НЕ ВРЕМЯ НАМ УНЫВАТЬ!
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!!!
СТЯЖИ ДУХ МИРЕН
И ВОКРУГ ТЕБЯ
СПАСУТСЯ
ТЫСЯЧИ!






вторник, 14 января 2014 г.

Святочный рассказ. А. И Куприн. Чудесный доктор

Этот светлый рассказ о чуде милосердия посвящен великому учёному, хирургу, естествоиспытателю и педагогу Николаю Ивановичу Пирогову. 
Случайная встреча переменила судьбу целой семьи. Незнакомый прохожий протянул руку помощи героям в самый страшный момент, когда несчастья снежным комом придавили Мерцаловых в их грязном сыром подвале. 




Следующий рассказ не есть плод досужего вымысла. Все описанное мною действительно произошло в Киеве лет около тридцати тому назад и до сих пор свято, до мельчайших подробностей, сохраняется в преданиях того семейства, о котором пойдет речь. Я с своей стороны лишь изменил имена некоторых действующих лиц этой трогательной истории да придал устному рассказу письменную форму.

— Гриш, а Гриш! Гляди-ка поросенок-то... Смеется... Да-а. А во рту-то у него!.. Смотри, смотри... травка во рту, ей-Богу, травка!.. Вот штука-то!

И двое мальчуганов, стоящих перед огромным, из цельного стекла, окном гастрономического магазина, принялись неудержимо хохотать, толкая друг друга в бок локтями, но невольно приплясывая от жестокой стужи. Они уже более пяти минут торчали перед этой великолепной выставкой, возбуждавшей в одинаковой степени их умы и желудки. Здесь, освещенные ярким светом висящих ламп, возвышались целые горы красных крепких яблоков и апельсинов; стояли правильные пирамиды мандаринов, нежно золотившихся сквозь окутывающую их папиросную бумагу; протянулись на блюдах, уродливо разинув рты и выпучив глаза, огромные копченые и маринованные рыбы; ниже, окруженные гирляндами колбас, красовались сочные разрезанные окорока с толстым слоем розоватого сала... Безчисленное множество баночек и коробочек с солеными, вареными и копчеными закусками довершало эту эффектную картину, глядя на которую оба мальчика на минуту забыли о двенадцатиградусном морозе и о важном поручении, возложенном на них матерью, — поручении, окончившемся так неожиданно и так плачевно.

Старший мальчик первый оторвался от созерцания очаровательного зрелища. Он дернул брата за рукав и произнес сурово:

— Ну, Володя, идем, идем... Нечего тут...

Одновременно подавив тяжелый вздох (старшему из них было только десять лет, и к тому же оба с утра ничего не ели, кроме пустых щей) и кинув последний влюбленно-жадный взгляд на гастрономическую выставку, мальчуганы торопливо побежали по улице. Иногда сквозь запотевшие окна какого-нибудь дома они видели елку, которая издали казалась громадной гроздью ярких, сияющих пятен, иногда они слышали даже звуки веселой польки... Но они мужественно гнали от себя прочь соблазнительную мысль: остановиться на несколько секунд и прильнуть глазком к стеклу.

По мере того как шли мальчики, все малолюднее и темнее становились улицы. Прекрасные магазины, сияющие елки, рысаки, мчавшиеся под своими синими и красными сетками, визг полозьев, праздничное оживление толпы, веселый гул окриков и разговоров, разрумяненные морозом смеющиеся лица нарядных дам — все осталось позади. Потянулись пустыри, кривые, узкие переулки, мрачные, неосвещенные косогоры... Наконец они достигли покосившегося ветхого дома, стоявшего особняком; низ его — собственно подвал — был каменный, а верх — деревянный. Обойдя тесным, обледенелым и грязным двором, служившим для всех жильцов естественной помойной ямой, они спустились вниз, в подвал, прошли в темноте общим коридором, отыскали ощупью свою дверь и отворили ее.

Уже более года жили Мерцаловы в этом подземелье. Оба мальчугана давно успели привыкнуть и к этим закоптелым, плачущим от сырости стенам, и к мокрым отрепкам, сушившимся на протянутой через комнату веревке, и к этому ужасному запаху керосинового чада, детского грязного белья и крыс — настоящему запаху нищеты. Но сегодня, после всего, что они видели на улице, после этого
праздничного ликования, которое они чувствовали повсюду, их маленькие детские сердца сжались от острого, недетского страдания. В углу, на грязной широкой постели, лежала девочка лет семи; ее лицо горело, дыхание было коротко и затруднительно, широко раскрытые блестящие глаза смотрели пристально и безцельно. Рядом с постелью, в люльке, привешенной к потолку, кричал, морщась, надрываясь и захлебываясь, грудной ребенок. Высокая, худая женщина, с изможденным, усталым, точно почерневшим от горя лицом, стояла на коленях около больной девочки, поправляя ей подушку и в то же время не забывая подталкивать локтем качающуюся колыбель. Когда мальчики вошли и следом за ними стремительно ворвались в подвал белые клубы морозного воздуха, — женщина обернула назад свое встревоженное лицо.

— Ну? Что же? — спросила она отрывисто и нетерпеливо.

Мальчики молчали. Только Гриша шумно вытер нос рукавом своего пальто, переделанного из старого ватного халата.

— Отнесли вы письмо?.. Гриша, я тебя спрашиваю, отдал ты письмо?
— Отдал, — сиплым от мороза голосом ответил Гриша.
— Ну, и что же? Что ты ему сказал?
— Да все, как ты учила. Вот, говорю, от Мерцалова письмо, от вашего бывшего управляющего. А он нас обругал: «Убирайтесь вы, говорит, отсюда... Сволочи вы...»
— Да кто же это? Кто же с вами разговаривал?.. Говори толком, Гриша!
— Швейцар разговаривал... Кто же еще? Я ему говорю: «Возьмите, дяденька, письмо, передайте, а я здесь внизу ответа подожду». А он говорит: «Как же, говорит, держи карман... Есть тоже у барина время ваши письма читать...»
— Ну, а ты?
— Я ему все, как ты учила, сказал: «Есть, мол, нечего... Матушка больна... Помирает...» Говорю: «Как папа место найдет, так отблагодарит вас, Савелий Петрович, ей-Богу, отблагодарит». Ну, а в это время звонок как зазвонит, как зазвонит, а он нам и говорит: «Убирайтесь скорее отсюда к черту! Чтобы духу вашего здесь не было!..» А Володьку даже по затылку ударил.

— А меня он по затылку, — сказал Володя, следивший со вниманием за рассказом брата, и почесал затылок.

Старший мальчик вдруг принялся озабоченно рыться в глубоких карманах своего халата. Вытащив, наконец, оттуда измятый конверт, он положил его на стол и сказал:

— Вот оно, письмо-то...

Больше мать не расспрашивала. Долгое время в душной, промозглой комнате слышался только неистовой крик младенца да короткое, частое дыхание Машутки, больше похожее на безпрерывные однообразные стоны. Вдруг мать сказала, обернувшись назад:

— Там борщ есть, от обеда остался... Может, поели бы? Только холодный, — разогреть-то нечем...
В это время в коридоре послышались чьи-то неуверенные шаги и шуршание руки, отыскивающей в темноте дверь. Мать и оба мальчика — все трое даже побледнев от напряженного ожидания — обернулись в эту сторону.

Вошел Мерцалов. Он был в летнем пальто, летней войлочной шляпе и без калош. Его руки взбухли и посинели от мороза, глаза провалились, щеки облипли вокруг десен, точно у мертвеца. Он не сказал жене ни одного слова, она ему не задала ни одного вопроса. Они поняли друг друга по тому отчаянию, которое прочли друг у друга в глазах.

В этот ужасный роковой год несчастье за несчастьем настойчиво и безжалостно сыпались на Мерцалова и его семью. Сначала он сам заболел брюшным тифом, и на его лечение ушли все их скудные сбережения. Потом, когда он поправился, он узнал, что его место, скромное место управляющего домом на двадцать пять рублей в месяц, занято уже другим.... Началась отчаянная, судорожная погоня за случайной работой, за перепиской, за ничтожным местом, залог и перезалог вещей, продажа всякого хозяйственного тряпья. А тут еще пошли болеть дети. Три месяца тому назад умерла одна девочка, теперь другая лежит в жару и без сознания. Елизавете Ивановне приходилось одновременно ухаживать за больной девочкой, кормить грудью маленького и ходить почти на другой конец города в дом, где она поденно стирала белье.

Весь сегодняшний день был занят тем, чтобы посредством нечеловеческих усилий выжать откуда-нибудь хоть несколько копеек на лекарство Машутке. С этой целью Мерцалов обегал чуть ли не полгорода, клянча и унижаясь повсюду; Елизавета Ивановна ходила к своей барыне, дети были посланы с письмом к тому барину, домом которого управлял раньше Мерцалов... Но все отговаривались или праздничными хлопотами, или неимением денег... Иные, как, например, швейцар бывшего патрона, просто-напросто гнали просителей с крыльца.

Минут десять никто не мог произнести ни слова. Вдруг Мерцалов быстро поднялся с сундука, на котором он до сих пор сидел, и решительным движением надвинул глубже на лоб свою истрепанную шляпу.

— Куда ты? — тревожно спросила Елизавета Ивановна.

Мерцалов, взявшийся уже за ручку двери, обернулся.

— Все равно, сидением ничего не поможешь, — хрипло ответил он. — Пойду еще... Хоть милостыню попробую просить.

Выйдя на улицу, он пошел безцельно вперед. Он ничего не искал, ни на что не надеялся. Он давно уже пережил то жгучее время бедности, когда мечтаешь найти на улице бумажник с деньгами или получить внезапно наследство от неизвестного троюродного дядюшки. Теперь им овладело неудержимое желание бежать куда попало, бежать без оглядки, чтобы только не видеть молчаливого отчаяния голодной семьи.

Просить милостыни? Он уже попробовал это средство сегодня два раза. Но в первый раз какой-то господин в енотовой шубе прочел ему наставление, что надо работать, а не клянчить, а во второй — его обещали отправить в полицию.

Незаметно для себя Мерцалов очутился в центре города, у ограды густого общественного сада. Так как ему пришлось все время идти в гору, то он запыхался и почувствовал усталость. Машинально он свернул в калитку и, пройдя длинную аллею лип, занесенных снегом, спустился на низкую садовую скамейку.

Тут было тихо и торжественно. Деревья, окутанные в свои белые ризы, дремали в неподвижном величии. Иногда с верхней ветки срывался кусочек снега, и слышно было, как он шуршал, падая и цепляясь за другие ветви. Глубокая тишина и великое спокойствие, сторожившие сад, вдруг пробудили в истерзанной душе Мерцалова нестерпимую жажду такого же спокойствия, такой же тишины.

«Вот лечь бы и заснуть, — думал он, — и забыть о жене, о голодных детях, о больной Машутке». Просунув руку под жилет, Мерцалов нащупал довольно толстую веревку, служившую ему поясом. Мысль о самоубийстве совершенно ясно встала в его голове. Но он не ужаснулся этой мысли, ни на мгновение не содрогнулся перед мраком неизвестного.

«Чем погибать медленно, так не лучше ли избрать более краткий путь?» Он уже хотел встать, чтобы исполнить свое страшное намерение, но в это время в конце аллеи послышался скрип шагов, отчетливо раздавшийся в морозном воздухе. Мерцалов с озлоблением обернулся в эту сторону. Кто-то шел по аллее. Сначала был виден огонек то вспыхивающей, то потухавшей сигары. Потом Мерцалов мало-помалу мог разглядеть старика небольшого роста, в теплой шапке, меховом пальто и высоких калошах. Поравнявшись со скамейкой, незнакомец вдруг круто повернул в сторону Мерцалова и, слегка дотрагиваясь до шапки, спросил:

— Вы позволите здесь присесть?

Мерцалов умышленно резко отвернулся от незнакомца и подвинулся к краю скамейки. Минут пять прошло в обоюдном молчании, в продолжение которого незнакомец курил сигару и (Мерцалов это чувствовал) искоса наблюдал за своим соседом.

— Ночка-то какая славная, — заговорил вдруг незнакомец. — Морозно... тихо. Что за прелесть — русская зима!

Голос у него был мягкий, ласковый, старческий. Мерцалов молчал, не оборачиваясь.

— А я вот ребятишкам знакомым подарочки купил, — продолжал незнакомец (в руках у него было несколько свертков). — Да вот по дороге не утерпел, сделал круг, чтобы садом пройти: очень уж здесь хорошо.

Мерцалов вообще был кротким и застенчивым человеком, но при последних словах незнакомца его охватил вдруг прилив отчаянной злобы. Он резким движением повернулся в сторону старика и закричал, нелепо размахивая руками и задыхаясь:

— Подарочки!.. Подарочки!.. Знакомым ребятишкам подарочки!.. А я... а у меня, милостивый государь, в настоящую минуту мои ребятишки с голоду дома подыхают... Подарочки!.. А у жены молоко пропало, и грудной ребенок целый день не ел... Подарочки!..

Мерцалов ожидал, что после этих безпорядочных, озлобленных криков старик поднимется и уйдет, но он ошибся. Старик приблизил к нему свое умное, серьезное лицо с седыми баками и сказал дружелюбно, но серьезным тоном:

— Подождите... не волнуйтесь! Расскажите мне все по порядку и как можно короче. Может быть, вместе мы придумаем что-нибудь для вас.

В необыкновенном лице незнакомца было что-то до того спокойное и внушающее доверие, что Мерцалов тотчас же без малейшей утайки, но страшно волнуясь и спеша, передал свою историю. Он рассказал о своей болезни, о потере места, о смерти ребенка, обо всех своих несчастиях, вплоть до нынешнего дня. Незнакомец слушал, не перебивая его ни словом, и только все пытливее и пристальнее заглядывал в его глаза, точно желая проникнуть в самую глубь этой наболевшей, возмущенной души. Вдруг он быстрым, совсем юношеским движением вскочил с своего места и схватил Мерцалова за руку. Мерцалов невольно тоже встал.

— Едемте! — сказал незнакомец, увлекая за руку Мерцалова. — Едемте скорее!.. Счастье ваше, что вы встретились с врачом. Я, конечно, ни за что не могу ручаться, но... поедемте!

Минут через десять Мерцалов и доктор уже входили в подвал. Елизавета Ивановна лежала на постели рядом со своей больной дочерью, зарывшись лицом в грязные, замаслившиеся подушки. Мальчишки хлебали борщ, сидя на тех же местах. Испуганные долгим отсутствием отца и неподвижностью матери, они плакали, размазывая слезы по лицу грязными кулаками и обильно проливая их в закопченный чугунок. Войдя в комнату, доктор скинул с себя пальто и, оставшись в старомодном, довольно поношенном сюртуке, подошел к Елизавете Ивановне. Она даже не подняла головы при его приближении.

— Ну, полно, полно, голубушка, — заговорил доктор, ласково погладив женщину по спине. — Вставайте-ка! Покажите мне вашу больную.

И точно так же, как недавно в саду, что-то ласковое и убедительное, звучавшее в его голосе, заставило Елизавету Ивановну мигом подняться с постели и безпрекословно исполнить все, что говорил доктор. Через две минуты Гришка уже растапливал печку дровами, за которыми чудесный доктор послал к соседям, Володя раздувал изо всех сил самовар, Елизавета Ивановна обворачивала Машутку согревающим компрессом... Немного погодя явился и Мерцалов. На три рубля, полученные от доктора, он успел купить за это время чаю, сахару, булок и достать в ближайшем трактире горячей пищи. Доктор сидел за столом и что-то писал на клочке бумажки, который он вырвал из записной книжки. Окончив это занятие и изобразив внизу какой-то своеобразный крючок вместо подписи, он встал, прикрыл написанное чайным блюдечком и сказал:

— Вот с этой бумажкой вы пойдете в аптеку... давайте через два часа по чайной ложке. Это вызовет у малютки отхаркивание... Продолжайте согревающий компресс... Кроме того, хотя бы вашей дочери и сделалось лучше, во всяком случае пригласите завтра доктора Афросимова. Это дельный врач и хороший человек. Я его сейчас же предупрежу. Затем прощайте, господа! Дай Бог, чтобы наступающий год немного снисходительнее отнесся к вам, чем этот, а главное — не падайте никогда духом.

Пожав руки Мерцалову и Елизавете Ивановне, все еще не оправившимся от изумления, и потрепав мимоходом по щеке разинувшего рот Володю, доктор быстро всунул свои ноги в глубокие калоши и надел пальто. Мерцалов опомнился только тогда, когда доктор уже был в коридоре, и кинулся вслед за ним.

Так как в темноте нельзя было ничего разобрать, то Мерцалов закричал наугад:

— Доктор! Доктор, постойте!.. Скажите мне ваше имя, доктор! Пусть хоть мои дети будут за вас молиться!

И он водил в воздухе руками, чтобы поймать невидимого доктора. Но в это время в другом конце коридора спокойный старческий голос произнес:

— Э! Вот еще пустяки выдумали!.. Возвращайтесь-ка домой скорей!

Когда он возвратился, его ожидал сюрприз: под чайным блюдцем вместе с рецептом чудесного доктора лежало несколько крупных кредитных билетов...
В тот же вечер Мерцалов узнал и фамилию своего неожиданного благодетеля. На аптечном ярлыке, прикрепленном к пузырьку с лекарством, четкою рукою аптекаря было написано: «По рецепту профессора Пирогова».

Я слышал этот рассказ, и неоднократно, из уст самого Григория Емельяновича Мерцалова — того самого Гришки, который в описанный мною сочельник проливал слезы в закоптелый чугунок с пустым борщом. Теперь он занимает довольно крупный, ответственный пост в одном из банков, слывя образцом честности и отзывчивости на нужды бедности. И каждый раз, заканчивая свое повествование о чудесном докторе, он прибавляет голосом, дрожащим от скрываемых слез:

— С этих пор точно благодетельный ангел снизошёл в нашу семью. Все переменилось. В начале января отец отыскал место, матушка встала на ноги, меня с братом удалось пристроить в гимназию на казенный счет. Просто чудо совершил этот святой человек. А мы нашего чудесного доктора только раз видели с тех пор — это когда его перевозили мертвого в его собственное имение Вишню. Да и то не его видели, потому что то великое, мощное и святое, что жило и горело в чудесном докторе при его жизни, угасло невозвратимо.