среда, 2 июля 2014 г.

Митрофан Ефимович Пятницкий


Митрофан Пятницкий,  собиратель и исполнитель русских народных песен, основатель и художественный руководитель Русского народного хора,  появился на свет в 1864 году, в селе Александровка Воронежской губернии, в многодетной семье Ефима Петровича Пятницкого. Жили бедно. Мать разводила гусей и кур, сестры помогали ей по хозяйству. 

Отец Митрофана был одним из лучших певчих в церкви, и мальчик больше всего на свете любил слушать духовные песнопения. Он часами без устали простаивал в маленьком деревенском храме, прогретом свечами, пропитанном сладким запахом ладана.  После приходской школы Митрофан попал в духовное училище при воронежской семинарии. 

Однажды Митрофан Пятницкий тайком купил на рынке сборник народных песен и разучивал их вечерами. На него донесли. Смотритель училища, отец Иоанн, изъяв сборник, изучил его и прогневался на нерадивого ученика. Когда Митрофану пришла пора уезжать домой на каникулы, отец Иоанн вручил ему письмо, адресованное его отцу. Мальчик боялся отдать письмо отцу, но еще больше боялся вернуться осенью в училище без ответа…

Постоянное чувство тревоги привело к тому, что в лето 1876 года у двенадцатилетнего Митрофана случился нервный срыв, сопровождавшийся припадком и лихорадкой, которую в те времена называли «мозговой горячкой».

Когда мальчик поправился, он все-таки показал отцу письмо и в слезах умолял не отправлять его снова в семинарию. Отец пожалел сына и разрешил остаться дома. Митрофан помогал матери по хозяйству, пас гусей. Когда его душевное состояние снова пришло в равновесие, он понемногу, осторожно принялся нащупывать свою собственную тропку в жизни. Выучился на слесаря, ушел на заработки в город, потом устроился писарем в контрольной палате в Воронеже, а затем, изучив бухгалтерское дело, поступил экономом… в то же духовное училище, куда он когда-то так боялся вернуться!

Теперь Митрофан даже подружился со своим гонителем отцом Иоанном, вечерами они вместе пили чай и беседовали. Правда, отец Иоанн все так же осуждал увлечение Митрофана народными песнями, но Пятницкий по-прежнему собирал их сборники, да и сам записывал малоизвестные песни.

Как-то раз, услышав итальянскую оперу – выступление певцов из какой-то плохонькой труппы, гастролировавшей по ярмаркам малых городов России, – Митрофан возмечтал петь сам — «как итальянцы»! Отец Иоанн долго отговаривал его, рекомендуя удовлетвориться в жизни тем надежным местом, которое у молодого человека уже было. Но когда понял, что Митрофан буквально одержим идеей оперной карьеры, помог ему найти учителя пения, недорогого, но с хорошей репутацией, выручил и деньгами.

Митрофан начал учиться, ставил голос. И преуспел в учебе настолько, что весной 1896 года ему удалось добиться практически невозможного: его прослушали в консерватории и согласились принять на учебу. И это, невзирая на возраст и отсутствие должной подготовительной школы! Правда, было одно условие: Пятницкий должен был поступить на должность эконома в новом корпусе консерватории, причем на весьма невыгодных условиях проживания и оплаты. Но Митрофан был готов на все, лишь бы стать певцом...

Однако все повернуло иначе... Двадцать четыре года он проработал в одной из московских больниц, одновременно беря уроки пения.

В консерваторию его уже не принимали, поэтому приходилось брать дорогие частные уроки. Разорился Пятницкий и на граммофон, покупал пластинки с ариями из итальянской оперы, внимательно слушал и старался подражать певцам. Иногда Митрофан Ефимович выступал на бесплатных благотворительных концертах. А как-то, набравшись смелости, добился аудиенции у самого Федора Шаляпина. Тот прослушал Пятницкого и устроил ему бенефис на вечере у своего приятеля-меломана.

Именно Шаляпин дал Митрофану Ефимовичу самый важный совет в его жизни: оставить вокал и заняться лучше тем, к чему наиболее лежит его душа, – собиранием русских песен.

Федор Иванович привел Пятницкого на заседание музыкально-этнографической комиссии при университетском Обществе естествознания, антропологии и этнографии. Очень скоро Пятницкий здесь освоился, а с 1903 года и вовсе стал действительным членом комиссии.

Начался его творческий путь — Митрофан Ефимович ездил по деревням, собирал песни. В 1904 году он издал за свой счет тоненькую книжечку «12 песен Воронежской губернии Бобровского уезда». Эта книжка принесла ему известность. Пятницкого все чаще приглашали не только на благотворительные вечера, но и на занятия со студентами по фольклору. Вскоре он уже смог купить себе фонограф, чтобы записывать народные песни. Его вторая книга – «Жемчужины старинной песни Великой Руси» — пользовалась уже просто-таки невероятной популярностью. Записывал он и себя самого, и мы можем сейчас слышать голос Пятницкого — у него был приятный мягкий баритон.

В 1910 году Пятницкий встретил свою «музу» — семидесятилетнюю крестьянку Аринушку Колобаеву, обладавшую великолепным голосом и знавшую огромное количество песен. Аринушка выступала с двумя своими дочерьми и внучкой Матреной. Эта внучка, молоденькая солдатка, стала любовью Митрофана Пятницкого. 

Постепенно набрались и другие певцы, и в феврале 1911 года состоялись два первых концерта крестьянских певцов под руководством Митрофана Ефимовича Пятницкого. Выступали на Малой сцене Дворянского собрания. Успех пришел сразу.

Первоначально концерты были чисто этнографическими. Газета «Московский листок» так описывала один из концертов: «Крестьяне-певцы выступают в подлинных костюмах своих губерний и при соответствующих декорациях. Так, первое отделение изображает «Вечер за околицей», второе отделение называется «Праздничный день после обедни» и состоит сплошь из духовных стихов... Третье отделение представляет собой свадебный обряд в избе Воронежской губернии, песни величальные и обрядовые». Интересно, что сам Митрофан Ефимович утверждал, что концерты проводятся без предварительных спевок. На вопрос корреспондента, репетирует ли Пятницкий с крестьянами, он ответил: «Ничего подобного. В том-то и вся прелесть народной песни, что певцы исполняют ее «как умеют». Я делаю им только два указания: потише и погромче. Я их только об одном прошу: пойте, как у себя на завалинке и в хороводе поете».

Песни «как на завалинке» завоевывали все больше поклонников. Почти каждый концерт хора Пятницкого сопровождался хвалебным отзывом в прессе.

В 1914 году хор пережил катастрофу — умерла Аринушка Колобаева. Не успели оплакать смерть солистки, началась война. Многих хористов забрали в действующую армию. 
Однако Пятницкий не сдавался. Он старался «перетягивать» уцелевших хористов в Москву, устраивал их на работу, а вечерами репетировал. Его хороший друг, скульптор Сергей Коненков, вспоминал: «Будучи человеком мягким, добрым и ласковым, он всегда ровно общался со своими хористами, вникал в мелочи их жизни и часто водил их на оперные спектакли Большого театра».

Грянула революция. Многие народные хоры эмигрировали за границу вслед за своими слушателями. Пятницкий уезжать не хотел, боялся расставаться с лечебницей, где все еще жил, с лечащим врачом…  
Хор распался окончательно, хористы разбрелись по России, оказались по разные стороны баррикад. Пятницкий выжидал, когда окружающий мир обретет относительное равновесие. В 1919 году он снова взялся за формирование хора, объединил вокруг себя исполнителей и знатоков народных песен, переселившихся в Москву из отдаленных сел и деревень.

Кого только не было в возрожденном хоре Пятницкого! Работницы и рабочие, дворники и сторожа — певцы-самородки, не имевшие музыкального образования, но обладавшие отличным слухом, вокальными данными и музыкальной памятью. Репетировали на квартире Пятницкого, многим он совершенно бесплатно давал уроки вокала. Ему даже удалось выбить «бронь» от призыва в Красную армию для некоторых самых талантливых хористов.

Скончался Митрофан Ефимович Пятницкий в 1927 году. Перед смертью передал хор своему племяннику, фольклористу Петру Михайловичу Казьмину. Хор официально получил имя Пятницкого.

В начале тридцатых годов, по решению властей, музей народной песни, на протяжении многих лет любовно формировавшийся Митрофаном Ефимовичем, ликвидировали. Начались выступления в печати, обвиняющие хор в классовой несознательности. 
Но хору повезло — одно из его выступлений услышал Сталин. Тиран прослезился от умиления и восторга – и коллектив не только уцелел, но стал с тех пор любимцем партийной элиты. Теперь ни один торжественный концерт не обходился без выступления хора имени Пятницкого.

В годы войны популярность хора достигла наивысшей точки. Из всех радиоприемников неслись песни: «Куда б ни шел, ни ехал ты», «Ой, туманы мои, растуманы». На людей, измученных войной, они действовали вдохновляюще, пробуждали национальный дух.

Хор много гастролировал по Советскому Союзу, пел в госпиталях и перед рабочими эвакуированных заводов, и всегда концерты проходили при полных залах и с огромным успехом.