вторник, 22 октября 2013 г.

Сергей Тимофеевич Аксаков


Сергей Тимофеевич Аксаков родился в Уфе в пору золотой осени 20 сентября (1 октября н.с.) 1791 года. Отец его - прокурор уфимского земского суда - принадлежал к небогатой, но старинной дворянской семье; мать - дочь товарища наместника Уфимского края. В «Семейной хронике» и «Детских годах Багрова-внука» Аксаков подробно воссоздает сложную и во многом драматичную историю отношений своего отца - влюбленного в природу, слабовольного, тихого, застенчивого, малообразованного человека - и матери - губернской красавицы, выросшей в чиновничье-аристократической среде, властной, умной, начитанной женщины. В поэтической душе маленького Сережи - будущего писателя - плавно соединились положительные качества его родителей: глубокое понимание, чувствование природы, любовь к литературе, искусству.
Детские годы Аксаков провел в Уфе и в дедовском имении Ново-Аксакове, в широком просторе степей Заволжья. Он унаследовал от отца живую, поэтическую страсть к природе. Лодка, удочка, а вскоре и ружье заполнили почти всю его жизнь.


В 1801 году Сергей стал учеником Казанской гимназии. В гимназии, с ее неплохой постановкой обучения и хорошим составом преподавателей, царила атмосфера, благоприятствовавшая развитию духовных интересов учащихся.
Осенью 1804 года был окончательно решен вопрос об открытии в Казани университета и утвержден его устав. Аксаков, которому шел 14 год, был произведен в студенты.


Еще в гимназические годы Аксаков оказался в центре кружка молодых людей, проявлявших живой интерес к искусству - театру и литературе. Гордостью Казани в то время был публичный театр, на сцене которого гастролировали известные столичные актеры. В бытность Аксакова студентом здесь с огромным успехом выступал знаменитый Плавильщиков, открывший Аксакову, по его словам, «новый мир в театральном искусстве». В стенах университета была создана своя
любительская труппа, успешно ставившая комедии Сумарокова, Коцебу, Веревкина.
Неменьшим было увлечение гимназистов и студентов литературным творчеством. Оно проявлялось в том энтузиазме, с каким издавались здесь рукописные журналы. Один из них - «Аркадские пастушки» - выпускал близкий приятель Аксакова - Александр Панаев. Несколько позднее пристрастился к сочинительству и Аксаков, в 1806-1807 годах совместно с Панаевым организовав другой журнал - «Журнал наших занятий».
В начале 1807 года Аксаков уволился из университета и, после короткого путешествия с родными в Оренбургскую губернию и полугодичного пребывания в Москве, обосновался, наконец, в Петербурге. С помощью своего друга и наставника со времени учебы в Казани Г.И. Карташевского он был определен переводчиком в Комиссию по составлению законов. Так началась его «государственная служба», которой он посвятил с перерывами и на различных поприщах полтора десятка лет своей жизни.
Вскоре по приезде в Петербург Аксаков познакомился с А.С. Шишковым, сделался частым гостем его дома и скоро снискал себе лавры в качестве декламатора и участника любительских спектаклей.
Почти одновременно состоялось и другое знакомство Аксакова - со знаменитым трагиком Я.Е. Шушериным. Встреча с этим актером явилась событием в жизни молодого Аксакова. Через него он получил возможность проникнуть в театральный мир Петербурга, завести здесь обширный круг знакомств.
В 1811 году Аксаков оставил службу в Петербурге и вскоре переехал в Москву. К этому времени здесь поселился Шушерин, который познакомил его с Н.П. Николевым, Н.М. Шатровым, Н.И. Ильиным, Ф.Ф. Кокошкиным, С.Н. Глинкой. Несколько лет спустя круг друзей пополнился новыми именами: А.А. Шаховским, М.Н. Загоскиным, а еще позднее - А.И. Писаревым.
В 1812 году Аксаков перевел трагедию Софокла «Филоктет» с французского перевода Лагарпа. Почти одновременно с этим он работал над комедией Мольера
«Школа мужей», которая впервые была поставлена на петербургской сцене весной 1819 года. А еще два года спустя в Москве вышел из печати его вольный перевод «Х сатиры» Буало. Эти литературные опыты принесли Аксакову известность в театральных и писательских кругах Москвы и Петербурга.
Суровое время Отечественной войны 1812 Аксаков пережил в деревенской тиши Оренбургского края. Здесь же провел он и последующие полтора десятилетия, лишь ненадолго приезжая в Петербург и Москву, чтобы не дать угаснуть своим литературно-театральным связям. В один из своих приездов в Петербург - это было в конце 1815 года - Аксаков познакомился с Г.Р. Державиным. О своих встречах с прославленным поэтом он рассказал впоследствии в мемуарах «Знакомство с Державиным».
В середине 20-х годов Аксаков начал успешно выступать в качестве театрального критика, печатается в «Вестнике Европы», несколько позднее - в «Московском вестнике», а затем и в «Галатее». Театральные статьи Аксакова представляют собой крупное и примечательное явление; в них отчетливо виден Аксаков-реалист. Холодная, напыщенная театральность, бутафорское великолепие, которое унаследовала русская сцена от XVIII века - все это заглушало дыхание живой жизни на сцене и превращало спектакль в статично-декоративное зрелище. В своих статьях и рецензиях Аксаков требовал от актеров «простоты» , «натуральности» , правды, умения воплощать живой характер людей. С самого начала своей критической деятельности Аксаков выступал сторонником нового, реалистического искусства.
Имя А.С. Пушкина Аксаков впервые услышал в 1815 году из уст престарелого Державина, сказавшего ему в день их знакомства: «Скоро явится свету второй Державин: это Пушкин, который уже в лицее перещеголял всех писателей». Аксаков внимательно следил за творчеством молодого поэта и был одним из ревностных его почитателей почитателей «Письмо к издателю «Московского вестника» о значении поэзии Пушкина, где охарактеризовал его как великого художника, имеющего «такого рода достоинство, какого не имел еще ни один русский поэт-стихотворец». Выступление молодого критика не прошло
незамеченным для самого Пушкина. В «Литературных и театральных воспоминаниях» Аксаков свидетельствует: «Пушкин был им /письмом Аксакова/ очень доволен. Не зная лично меня и не зная, кто написал эту статейку, он сказал один раз в моем присутствии: «Никто еще не говаривал обо мне, то есть о моем даровании, так верно, как говорит, в последнем номере «Московского вестника», какой-то неизвестный барин».
Получив в 1822 году часть отцовского имения, Аксаков отныне считался самостоятельным помещиком. В течение нескольких лет он пытался энергично заниматься хозяйственной деятельностью. Но, убедившись в своей «неспособности», он в 1826 году покинул оренбургское поместье и со всем своим к этому времени уже довольно разросшимся семейством обосновался в Москве.
Вскоре, однако, обнаружилась недостаточность средств для широкого столичного образа жизни, который вели Аксаковы. Литературные занятия не были регулярными и денег не приносили. Снова возникла мысль о службе, и в 1827 году Аксаков был определен цензором Московского цензурного комитета, а вскоре он стал исправлять должность его председателя. Цензорская деятельность Аксакова продолжалась немногим более трех лет. Он «пропустил» в печать статьи И.В. Киреевского, И.В. Проташинского, которые «не понравились правительству». Поэтому в 1831 году, оставшись без службы, он вынужден был более интенсивно взяться за перо. Началось его сотрудничество в газете «Молва», во главе которой стоял его сын Константин Аксаков. Служба в цензуре и работа в «Молве» расширили круг литературных знакомств Аксакова. Он близко сходится с Павловым, Шевыревым, Языковым, Баратынским, Надеждиным.
В октябре 1833 года Аксаков получил новое назначение - в Константиновское землемерное училище, в качестве инспектора. А полтора года спустя училище было преобразовано в Межевой институт. Аксаков стал его первым директором. На этом новом поприще, на котором Аксаков пробыл до конца 1838 года, он развил необычайную энергию. В короткий срок межевой институт был превращен в образцовое учебное заведение.
Весной 1832 года Аксаков познакомился с Н.В. Гоголем. Реалистические произведения Гоголя явились для Аксакова «новым словом» и «пробудили в нем новые, свежие силы для будущей деятельности. Без Гоголя Аксаков едва ли бы написал «Семейство Багровых», - свидетельствует И. Панаев.
В 1834 году Аксаков опубликовал небольшой очерк «Буран». Это произведение послужило началом его деятельности как крупного художника. В «Буране» наметилось уже центральное направление аксаковского творчества, проявилась главная черта его творческого метода. Глубокий интерес к живой действительности - вот что лежит в его основе. Еще с юношеских лет Аксаков провозглашал «верность натуре», естественность, простоту самыми важными принципами искусства.
Освободившись от должности директора Константиновского межевого института, Аксаков решил окончательно выйти в отставку и «зажить свободным человеком». После смерти отца (1837 г.) он унаследовал изрядное хозяйство, которое в общей сложности теперь составляло около 850 крепостных крестьян и несколько тысяч десятин земли. В большом барском доме Аксаковых в Москве с его обширным двором, людскими, садом царила атмосфера патриархальной жизни. В числе постоянных гостей здесь бывали Гоголь и Тургенев, братья Киреевские, Погодин, Шевырев.
С начала 40-х годов происходят серьезные сдвиги в общественной жизни России: обострение социальных противоречий, мощный подъем антикрепостнического, освободительного движения. Часть русской интеллигенции не видела возможности каких-либо преобразований. Основной причиной их пессимизма было отставание России от западной цивилизации. Россия для них - «пробел в нравственном миропорядке».
Но были люди, которые верили, что история России только начинается. Славянофилы желали освобождения России от крепостного права, но вместе с тем были против буржуазного строя западноевропейских стран. Россия, по их словам, должна отказаться от копирования Запада и искать самобытные пути в будущее. Дом Аксаковых превратился в центр свидетелем, а порой и участником
оживленных дискуссий, которые вели его сыновья. При всей своей близости к славянофилам Аксаков, однако, во многом не разделял их взглядов. Он называл себя человеком «совершенно чуждым всех исключительных направлений» и любящим «прекрасные качества в людях, не смущаясь их убеждениями, если только они честные люди».
В 1834 году Аксаков купил под Москвой имение Абрамцево. Расположенное в 50 верстах от города, на живописном берегу речки Вори, оно служило ему местом отдыха и труда.
В это время Аксаков слыл уже известным литератором, давно обладал репутацией человека с тонким художественным вкусом. Знакомства с ним искали известные писатели, актеры. Человек большой души, мягкий, добрый, отзывчивый, Аксаков привлекал к себе людей порой самых разных политических убеждение; в вопросах житейских, литературных он неизменно служил нравственным авторитетом.
Тихая, безмятежная жизнь в Абрамцеве рождала в душе Аксакова воспоминания о днях далекого детства и юности, о радостях общения с богатой и щедрой природой Уфимского края и Оренбургской губернии, о первых удачах рыболова и охотника. В 1846 в свет вышла его книга «Записки об уженье рыбы», в 1851 - «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии». Написанные, по словам Аксакова, «для собственного удовольствия», рассчитанные, казалось, на самый узкий круг читателей-рыболовов и охотников, они неожиданно для самого автора обрели широкую аудиторию и заставили Россию заговорить об Аксакове как о крупном художнике. Аксаковское «чувство природы» глубоко гуманистично. Для него главное в охоте - не выстрел, в результате которого замертво падает зверек или птица, но радость общения с природой, поэзия познания, борьбы и победы. В этих книгах выявилась та особенность таланта Аксакова, которая создала ему славу выдающегося поэта русской природы.
В 1855 году вышло еще одно произведение Аксакова - «Рассказы и воспоминания охотника о разных охотах», завершившее весь охотничий цикл.
Работе над «воспоминаниями прежней жизни» были главным образом посвящены последние десять лет его жизни. Обширный замысел осуществился в трех произведениях: «Семейная хроника» , «Детские годы Багрова-внука» , «Воспоминания». В первых двух книгах, ставших центральными в его творческом наследии, перед нами раскрывается история трех поколений семьи Багровых, т.е. Аксаковых. Три главы «Детских годов Багрова-внука» посвящены жизни Аксаковых в Уфе в 1794-1797 годах. В «приложении» к этой книге, «чтобы не прерывать рассказа о детстве», Аксаков поместил сказку ключницы Палагеи «Аленький цветочек». Закончив «Семейную хронику», Аксаков писал А.И. Панаеву: «Это последний акт моей жизни». Но он ошибся: «акт» оказался не последним. За ним последовали «Детские годы Багрова-внука», превосходная повесть «Наташа», большой рассказ «Собирание бабочек». В эти же годы был написан целый цикл мемуаров - «Литературные и театральные воспоминания», воспоминания о Гоголе, Щепкине, Шушерине. Книги эти содержат в себе множество живых подробностей, характеризующих прошлое нашей литературы и театра, а кроме того, обладают тем достоинством, что написаны пером большого художника, тем неповторимым аксаковским языком, который сам по себе - поэзия.
Творческая энергия била в Аксакове ключом. Уже тяжело больной, за четыре месяца до смерти, он продиктовал замечательный «Очерк зимнего дня». Смерть настигла Аксакова на 68 году жизни (30 апреля 1859 г.) В статьях-некрологах писали, что русская литература лишилась своего «патриарха». «Мир праху честного и полезного гражданина! - писал «Современник». - Имя С.Т. Аксакова займет почетную страницу в истории русской литературы».