четверг, 21 ноября 2013 г.

Николай Носов

Родился Николай Носов в семье актера. Учиться  мальчик  начал  в  гимназии поселка Ирпень, недалеко от Киева, где прошло его детство. После  1917  года гимназия была реорганизована в  школу-семилетку.  Закончив  ее,  он  работал чернорабочим на бетонном заводе в Ирпени, потом на кирпичном в городе  Буча.
 Девятнадцати лет он  выдержал  экзамен в Киевский художественный институт.  В  1929  году  перевелся  в  Московский государственный институт кинематографии и  до  1951  года  работал  в  сфере кино: режиссер, постановщик мультипликационных, научных, учебных  картин. 
 В годы Великой Отечественной войны ставил военно-технические фильмы. Путь в литературу. В литературу, как говорил и писал Н.Н.Носов, пришел он случайно: родился сын, и нужно было  рассказывать  ему  все  новые  и  новые сказки,  забавные  рассказы  для  него   и   его   приятелей-дошкольников...
«Постепенно я понял, что сочинять для детей — наилучшая работа. Она  требует очень много знаний, и не только литературных, еще больше  психологии  детей. Главное — любви к ним. И уважения. Я понял, когда у  меня  рос  сын,  что  к детям нужно относиться с самым большим и очень теплым уважением», —  говорил автор повести «Витя Малеев в школе и дома», когда ее обсуждали в  творческом объединении детских и юношеских писателей Москвы, а вышла она в свет  в  уже упоминавшемся 1957 году.
  Первый рассказ Н.Н.Носова «Затейники» был издан еще в 1938  году.  Первая тоненькая  книжка  —  в  1945  году.  Называлась  она  «Тук-тук-тук».   Этот дружеский и дружелюбный стук услышали и дети,  и  издатели:  «Детгиз»  через год выпустил в свет следующую  книгу  —  сборник  рассказов  «Ступеньки».  А далее? Далее по этим ступенькам одна за другой выходили на  широкий  простор книги уже  известного,  крепко  полюбившегося  и  «веселого  писателя»,  как называли и называют часто Н.Н.Носова: 1947  —  «Веселые  рассказы»;  1951  — «Дневник  Коли  Синицына»;  1953  —  сборник  «На  горке»;  1955  —  повесть «Веселаясемейка»; 1956 — «Прятки»; 1958  —  «Веселые  рассказы  и  повести»; 1959 — «Незнайка в Солнечном городе»; а в 1960  —  «Приключения  Незнайки  и его друзей» в серии «Школьная  библиотека».  Книга  включала  повесть-сказку «Приключения Незнайки и его друзей» и  роман-сказку  «Незнайка  в  Солнечном городе».
  Художник В.Горяев; обращаясь к детям и педагогам, не  раз повторял такую мысль: «Художественное творчество  требует  вдохновения.  Его появление не всегда сразу объяснимо... Но если у вас  не  пишется,  возьмите любимую книгу.  Уйдите  в  ее  мир.  Постарайтесь  почувствовать  настроение автора... Вот возьмите, например, веселые рассказы Николая  Носова.  Читайте для себя. Для удовольствия. И вы почувствуете, что  улыбаетесь.  На  душе  — такое приятное чувство одушевленной (!) встречи с хорошими людьми».
  «Веселый писатель», — привычные слова в статьях, в докладах и  лекциях  о Н.Н.Носове. Может показаться странным, но в жизни (исключаю личную ее  часть — семью), в общении с детьми, в школах, с  издателями,  коллегами  Н.Н.Носов никогда не давал повода сказать о нем «веселый  человек».  Он  был  сдержан. Чаще задумчив,  как  бы  сам  в  себе.  Краткословен.  Точен  в оценках работ других  писателей,  критиков.  Доброжелателен.  Улыбался  чаще лишь глазами, то есть настроение его проявлялось во взгляде. 
И дети —  герои в его книгах — не весельчаки, не скоморохи.  Они  деловиты.  Они  нормальные здоровые дети, живут открыто, увлеченно. Стремительно действуют и в игре,  и
в  делах  своих.  Естественно,  что  часто  попадают  в  смешные   ситуации, закономерно хотят больше, чем могут, видят себя героями и в маленьком  деле, ибо постоянно в  состоянии  жизнерадостного  роста.  В  состоянии  развития, внутреннего движения. 
 Н. Носов ничего не описывает. Он рассказывает. Предлагает читателю свою, любовью согретую  аналитическую  информацию  о  своем  герое.  И  приглашает своего читателя нарисовать, вообразить, создать свою «субъективную копию».
 Н.Н.Носов пишет  от  имени  созданных  им  персонажей:  например,  Коля  в рассказах «Мишкина каша», «Телефон»... Интересно,  что  мальчишка-рассказчик легко ассоциируется с Н.Н.Носовым. Он выступает, таким образом, и автором  и лирическим героем. Писатель не забавляет  своего  читателя.  Не  забавляется  своим рассказом и Коля, повествующий обо всем так точно и зримо,  как  может это  делать  лишь  участник  происходящего.  Рассказчик   вполне   серьезен, нисколько не пыжится, чтобы понравиться нам. Да и так ли уж  весело  было  в тот вечер на даче, когда мальчишки остались одни: крупа вылезает и  вылезает из кастрюли, воды больше нет, ведро уже в  колодце,  а  Мишка  предлагает  и самовар использовать в качестве черпака воды из колодца... И  темно  уже.  И мамы нет. И есть хочется...

Перед нами специфическое переживание  противоречивости  происходящего:  в нем и страх, и обида из-за несостоятельности столь уверенного в себе  Мишки; и растерянность перед сыплющимися одна  за  другой  неудачами...  Смешное  и серьезное переплетаются. В смешном же  преобладает  позитивное  начало  и  в поведении Мишки (он ведь не по злому умыслу все делает не так), и в  реакции Коли: он понимает друга, разделяет  его  растерянность,  готов  помочь  ему, хотя и боится предстоящего объяснения с мамой. 
 Фабула рассказа «Мишкина каша» обыденна: мама Коли уезжает  на  два  дня, оставляя сына и его друга похозяйничать  самостоятельно.  Ребята  ничуть  не опечалены: «Чего там не суметь!» — приготовить обед; «Чего там  ее  варить!» — говорит Мишка, удивляясь, что мама друга пытается еще что-то  объяснить  о том, как варят  кашу,  беспокоится,  что  дети  не  сумеют.  „Главное  здесь увидеть, что Мишка вовсе не хвастун. Он просто не может представить, что  не справится  с  такой  ерундой  —  сварить  кашу.  Он   человек   беспокойный, энергичный,  реактивный,  готов  к  риску,  призван  быть  открывателем.   С
энергичной  беспечной  уверенностью  он  и   берется   варить   кашу.   И... спотыкается: каша начинает выползать из кастрюли. Мишка отбавляет  размокшую крупу в тарелки, доливает воды, но она все ползет и ползет...  «Взявшись  за гуж, не  говори,  что  не  дюж».  Мишка,  конечно,  чуточку  растерялся,  но продолжает увлеченно выполнять взятую на  себя  роль.  Вслушаемся  в  диалог героев. Коля говорит:
  « — Ты, наверно, много  крупы  положил.  Она  разбухает,  и  ей  тесно  в кастрюле становится.
  — Да, — говорит Мишка, — кажется, я немного много  крупы  переложил.  Это все ты виноват: «Клади, говорит, побольше. Есть хочется!»...
  Я не вытерпел и говорю:
  — Ты что-то не так делаешь. Так ведь до утра можно варить!
  — А что ты думаешь, в хорошем ресторане всегда обед с вечера варят,  чтоб наутро поспел...»
  Здесь все изумительно  точно:  смущенный,  даже  растерянный  Коля  и  ни секунды не сомневающийся в успехе Мишка. А  ситуация  все  усложняется.
«Вытащив по кружке воды, напились. Мишка говорит: «Когда пить  хочется,  так кажется, что целое море выпьешь, а  когда  станешь  пить,  так  одну  кружку выпьешь и больше уж не хочется, потому что люди от природы жадные...» 
 Мишка понял  провал.  Он  молчаливо  исполняет   предложения   Коли,   близкие   к распоряжению: приносит кастрюлю  с  кашей  к  колодцу,  чтобы  прямо  в  нее наливать воду, а не бегать с кружкой в дом. А  Коля,  не  заметив  кастрюлю, чуть не столкнул ее в колодец и уже откровенно сердится. «Ах ты, растяпа!  — говорю. — Зачем мне кастрюлю под локоть сунул? Возьми  ее  в  руки  и  держи крепче. И отойди от колодца подальше, а не то  и  каша  полетит  в  колодец. Мишка взял кастрюлю и отошел от колодца...» В  этот  кульминационный  момент Мишка особо выразителен уже тем, что сконфужен и посрамлен. Но  он  готов  к дальнейшим действиям и реализует свою готовность: жарит-сжигает пескарей.  А после этого спрашивает друга: «Ну, — говорит  Мишка,  —  что  теперь  жарить будем?» «Как хорошо. Просто здорово. Мишка  не  растерялся.  Никогда  нельзя теряться. Конечно, Мишке туговато. Но зато он узнал, что Колька—друг,  верит ему, а сам он на ошибках характер укрепил. Я думаю, он сильный. Мало ли  что не вышло. Главное — не  отступил»,  —  так  ответил  на  вопрос  «Что  можно сказать о Мишкином характере?» второклассник Дмитрий. Дети чувствуют:  Мишка —  полнокровный  деятельный  человек.  В  его  действиях   нет   внутреннего конфликта между желанием что-то сделать и непригодностью  человека  к  делу.
 
В 1949 году Н.Н.Носов написал повесть «Веселая семейка», читатели которой узнают о совершенно необычном деле Мишки и его друга  Коли:  они  придумали, смастерили инкубатор и вывели цыплят. Такое большое дело, конечно, не  могло обойтись без приключений. Однако и здесь  главное  —  процесс  деятельности: поиск — ошибки —  поиск.  Изобретательность,  увлеченность,  помноженные  на упорную потребность нового знания. Открытия. Инкубатор и был началом пути  в незнаемое: « —  Инкубатор  сделали?  Вот  чудеса!  Да  зачем  вам  инкубатор понадобился?
  — Ну, чтоб цыплят выводить.
  — А цыплята зачем?
  — Так просто, — говорит Мишка. — Без цыплят как-то скучно...»  Через  год после выхода в  свет  «Веселой  семейки»  можно  было  уже  прочитать  новую повесть: «Дневник Коли Синицына». Мальчишки-энтузиасты опять увлечены  новым очень интересным и совершенно необходимым полезным делом: весь класс  вместе с учительницей стали пчеловодами. Эти повести были в годы их выхода в  свет, мало сказать — актуальны, но —  злободневны.  Тогда  подростки  городских  и сельских школ  старались  внести  заметный,  практически  значимый  вклад  в восстанавливаемое  после  военной  разрухи  хозяйство.  Сельские   школьники проводили эсперименты с целью вывести более устойчивые и плодоносные  урожаи полевых и овощных культур. Ухаживали за  молодняком  в  колхозных  конюшнях, разводили  кроликов...    В  «Веселой  семейке»  есть сведения о том, как сделать инкубатор. Но клубок переживаний вытекает не  из этих  конкретных  практических  знаний.   Он   закручивается   в   ситуациях эмоциональных взаимодействий героев, правда, связанных с вопросом «Быть  или
не быть цыплятам?» Как дежурят мальчишки у инкубатора, откровенны ли  они  в своих рассказах об этом и других делах, то есть человеческие  самопроявления детей  являются  в  произведении  главными.  Мальчишки   начинают   понимать значимость  личной  ответственности  за  общее  дело,   испытывают   чувство самоуважения,  найдя  в  себе  силу  признаться,  что   «заснул   во   время дежурства»,  переживают  обостренное  чувство   общей   радости   и   общего беспокойства. В этом и заключен главный смысл произведений.
  Одним   из   центральных   объектов   «производственной»   направленности литературы для детей в 50-е годы был учебный процесс, ибо учение  —  главная трудовая деятельность учащегося человека.   В эти годы возникла и теоретическая концепция  «школьной  повести».
Н.Н.Носов и в этом направлении проложил свой путь. Его повесть «Витя  Малеев в школе и дома» (1951) была  художественным  открытием  огромных  творческих потенций  таланта  писателя  и  найденного  им  подхода  к   художественному раскрытию процесса  школьного  учения.  Во-первых,  с  позиций  анализа  его воспитательной направленности, значимости для образования нового человека  — творца, человека своего времени, вобравшего в себя все то лучшее,  что  было создано в предыдущие века и  тысячелетия.  Во-вторых,  с  позиций  выявления разнообразных    связей    учебно-воспитательного,     то     есть     всего образовательного, процесса как части  общекультурного  развития  общества  — проявления школьных дел в аспекте данной конкретно-исторической ситуации.  В третьих, с позиций движения самой системы школьной и внешкольной  учебной  и воспитательной деятельности как этапа в  истории  отечественной  культуры  и образования. Редкостная удача Н. Носова, создавшего повесть о Вите  Малееве, позволяет  сказать  еще  и  еще  раз:  в  искусстве  успех  определяется  не материалом, на основе  которого  создано  произведение,  а  именно  талантом интеллигентного, любящего  детей  творца.  Материал  повести  очень  обычен: пионерские  сборы,  нравственные  разговоры  учителя  с  учениками.   Ничего исключительного. А повесть интересна была тогда, в 50-е  годы,  увлекательна и сегодня, потому что  в  произведении  нарисована  реальная,  непридуманная жизнь  обычных  живых,  инициативных  мальчишек.  Потому  что  раскрыты   их характеры в динамике, показаны такие искренние, иногда наивные, а  иногда  и сложные мотивы их действий. Потому что Витя Малеев и его друзья  симпатичные люди. Они надежны, хотя далеко не паиньки. Костя Шишкин, например,  советует Вите использовать опыт Мити Круглова в  разговоре  с  мамой,  чтобы  уберечь себя от ее гнева, когда в дневнике двойка. Митя Круглов действует так:
  «Например, приходит и говорит матери:
  «Знаешь, у нас Петров сегодня получил двойку».
  Вот мать и начнет этого Петрова пробирать:
  «И такой он и сякой. Родители его стараются, чтоб из него человек вышел, а он не учится, двойки получает».
  А Круглов подождет, пока мать все выскажет, и снова говорит:
  «Гаврилову сегодня тоже двойку поставили».
  Вот мать и начнет отчитывать Гаврилова, только бранит его уже меньше. Круглов, как только увидит, что мать уже устала браниться, возьмет и скажет:
  «У нас сегодня просто день такой несчастливый. Мне тоже двойку
поставили».
  Ну мать ему только и скажет:
  «Болван!»
  — Видать, этот Круглов у вас был очень умный, — сказал я.
  — Да, — сказал Шишкин, — очень умный. Он часто получал двойки и каждый раз выдумывал разные истории, чтоб мать не бранила слишком строго».
  Действительно, «этот Круглов» не вызывает отрицательных эмоций.  Конечно, было бы, видимо, лучше, если бы он двоек  не  получал.  Но  какая  фантазия!
Каждый  раз  придумывал  что-то  смягчающее   ситуацию.   Изобретателен   ум мальчишки! Куда направлен? Это уже другой вопрос. Но сама по себе  эта,  как и многие другие истории в жизни героев повести, и непринужденна, и  забавна, точнее, занимательна.
  Еще в дошкольном возрасте большинство детей  знакомятся  с  «Фантазерами» Н.Н.Носова. Мальчишки в этом рассказе соперничают в выдумках. При этом,  как и в советах  Кости  Шишкина,  каждая  выдумка  должна  иметь  правдоподобное обоснование. Обращение к фантазии  свойственно  было  человеку  извечно.  На этом основано народное творчество  всех  видов  и  жанров.  Немало  случаев, когда фантазия  выбирает  героев,  увиденных  как  бы  через  уменьшительное стекло: мальчик с  пальчик,  Лутонюшка  в  русских  сказках,  андерсеновская Дюймовочка...   В  русской  литературе  еще  в  прошлом  веке  начал  свою  жизнь Мурзилка, ставший в нашем веке одним из самых любимых журналов.
  В этот ряд легко и уверенно встает  придуманный  Н.  Носовым  Незнайка  с большим числом своих друзей: «Приключения Незнайки  и  его  друзей»  (1954); «Незнайка  в  Солнечном  городе»  (1958);   «Незнайка   на   Луне»   (1965).
Шестнадцать друзей-коротышек покоряют читателей  прежде  всего  именно  тем, что живут «по правде», как настоящие дети. Они  не  могут,  не  хотят  быть, действовать в одиночку и дружно объединяются, что очень  свойственно  детям.
Устройство Цветочного, Зеленого, Солнечного городов, где живут коротышки,  — это   справедливое   устройство   городов    детей:    здесь    господствует справедливость. Никто не  посягает  на  свободу  другого,  все  трудолюбивы, изобретательны,  любят  мастерство,   искусство.   Из   этого   и   вытекает благотворная мораль. Не  случайно,  когда  вышла  еще  только  первая  часть трилогии, Юрий Олеша, автор всемирно известной сказки  о  «Трех  толстяках», убежденно и с удовольствием сказал: «Вот это для детей!»
  Увлекательная загадка: Незнайка пронизан  недостатками  —  может  сказать неправду, совершает один за другим поступки, влекущие за собой беды.  Но  он — мил и любим читателями. Почему?   Работает,  очевидно,  закон  косвенного,  а   не   прямолинейного раскрытия характера героя. Незнайка естествен в отзывчивости,  готов  помочь товарищам в любой беде. А его  собственные  ошибки  все  как-то  обусловлены ситуацией, стечением случайностей, обстоятельствами. Он, конечно,  не  прочь прихвастнуть, представить себя  героем,  особенно  перед  девочками.  А  кто этого не хочет? Вспомним, например, диалог о воздушном шаре.
  « — Скажите, пожалуйста, кто это придумал на воздушном шаре летать?
  — Это я, — ответил Незнайка, изо всех сил работая  челюстями  и  стараясь поскорее прожевать кусок пирога.
  — Да что вы говорите! Неужели вы? — послышались со всех сторон возгласы.
  — Честное слово, я! Вот не сойти с места! — поклялся Незнайка и  чуть  не поперхнулся пирогом.
  — Вот интересно! Расскажите, пожалуйста, об этом, — попросила Кубышка.
  — Ну что тут рассказывать... —  развел  Незнайка  руками.  —  Меня  давно просили наши малыши что-нибудь придумать: «Придумай что-нибудь,  братец,  да придумай».  Я.  говорю:  «Мне,  братцы,  уже   надоело   придумывать.   Сами придумайте». Они говорят: «Где уж нам! Мы ведь глупенькие, а ты  умный.  Что тебе стоит? Придумай!» —  «Ну,  ладно,  —  говорю.  —  Что  с  вами  делать! Придумаю». И стал думать... Думал я три дня и три ночи, и что бы вы  думали?
Придумал-таки! «Вот, — говорю, — братцы: будет вам шар!» И сделал  шар.  Про меня даже поэт Цветик... есть  у  нас  такой  поэт...  стихи  сочинил:  «Наш Незнайка шар придумал...» Или нет: «Придумал шар Незнайка наш...»  Или  нет: «Наш шар придумал Незнайка...» Нет, забыл! Про меня,  знаете,  много  стихов сочиняют, не упомнишь их все».
Далее события развертываются в духе Мюнхгаузена:
«Вдруг — бум! Не летим выше. Смотрим —  на  облако  наскочили.  Что  делать? Взяли топор, прорубили в облаке дырку. Опять вверх  полетели...»  Прекрасно. 
Кому  же  не  понравится  эта  буйная   фантазия,   пронизанная   абсолютной уверенностью: все так было! Или — все так могло быть! Незнайка тем и  хорош, тем и убедителен, что передает свойства реальных человеческих малышей. А  те видят в нем своего родного, близкого человека.