понедельник, 26 августа 2013 г.

Чудо веры. Рассказ для детей из жизни святого равноапостольного князя Владимира

Н.Смоленский


В высоком просторном тереме с решетчатыми оконцами, обвешанном по стенам тяжелыми пестрыми коврами, звериными шкурами, в углу, перед дубовым столом, на покрытой алым сукном лавке, сидел князь Владимир, против него стоял дряхлый старик-монах. На столе лежали книги Священного Писания, святой Крест и небольшая картина, изображавшая Страшный суд.

Мужественное, красивое лицо князя было задумчиво; он сосредоточенно смотрел на страшную картину и с напряженным вниманием слушал рассказ старца-монаха.

— ... В тот час,— говорил инок,— Спаситель призовет всех на суд; каждый недобрый поступок, каждая злая мысль или слово известны Господу и обо всем придется дать ответ Ему на Страшном суде.

Крепко сдвинуты брови князя Владимира, немало недобрых дел совершил он в своей жизни, неужели он будет осужден с грешниками на вечную муку... Вопрос этот мучает князя.

— Неужели я погибну в огне? — спрашивает он.— Неужели нет мне спасения?..

— Бог все может,— отвечает инок,— я не раз говорил тебе, княже, о чудесах Спасителя, о Его милосердии. Вспомни, скольких грешников Он прощал, сколько сотворил чудесного! Прибегни к Нему и проси Его спасти твою душу, вывести ее из мрака, показать ей истинный свет... Разве ты не веришь, что Господь всемогущ и может просветить тебя?..

— Я охотно верю тебе,— горячо отвечал Владимир,— ты знаешь, что я полюбил твоего Бога и стремлюсь к Нему, но душа моя неспокойна, сомнения закрадываются в мое сердце, я еще не могу слепо верить. Ты много рассказывал мне чудес, сотворенных Христом, мне хотелось бы убедиться самому, что твой Бог так велик и всемогущ... Пусть на моих глазах совершится чудо,— и я уверую!..

Лицо инока омрачилось.

— Да, мало в тебе веры, княже, когда ты так говоришь, еще не понял ты учения христианского,— тихо заметил он,— но я верю,— и голос монаха зазвучал сильнее,— что Спаситель желает твоего спасенья и исполнит то, о чем ты просишь...

— Смотри,— быстро перебил его Владимир,— вон на дворе люди греются у костра,— пойдем, положи в огонь Евангелие; если справедливы твои слова, пусть книга останется невредимой... а то...

— Идем,— вдохновенно сказал инок,— ты увидишь могущество Христа!

Быстро спустились князь и инок по витой лестнице и очутились во дворе.

Подойдя к костру, князь велел высоко положить хворост и дрова.

Затрещал огонь, высоко поднялось пламя.

— Господь Всеблагий! — громко произнес инок,— дай сему неверующему увидеть славу Твою и познать Истину!

С этими словами он положил Книгу в самый огонь.

Словно выше взвились клубы черного дыма, зловеще затрещал огонь. Прошло несколько мгновений томительного ожидания.

— Посмотри теперь,— дрожащим от волнения голосом произнес Владимир.

Инок подошел ближе к костру и, протянув руку в самое пламя, вынул оттуда книгу.

Громкий крик изумления вырвался из уст князя и присутствовавших: не только Евангелие, но и ленты, заложенные в него, остались совершенно неповрежденными, словно огонь не касался книги.

Слезы умиления брызнули из глаз инока.

— Благодарю Тебя, Боже! — дрогнувшим голосом промолвил он, падая ниц.

— Я верю, — сказал Владимир, когда прошли первые минуты смущения, — теперь я твердо верю в Христа!

— Ты поверил, потому что увидел, — отвечал ему инок словами Спасителя, — блаженны невидевшие и уверовавшие!